Коллекционер

Робертс Нора

– Она так умно всегда говорит, когда рассуждает об искусстве, – тихонько поведала Лайла Люку.

– Я тоже мало что понимаю. Но вот эта картина, на которую они сейчас смотрят, мне нравится!

Лайла вгляделась в изображение: тихий двор – и цветы, много цветов, они выплескиваются из горшков на фоне стен, покрытых грубой штукатуркой. На картине разыгралась маленькая драма: малыш склонил голову над разбитым горшком, а в дверях стоит женщина.

– Как она по-доброму улыбается, – заметила Лайла. – Ей надо

бы рассердиться, но она не может сердиться на своего малыша. Она просто заставит его убрать черепки, а потом они вместе пересадят цветы в другой горшок.

– Я бы сказал, ты понимаешь все куда лучше меня. Тоньше. Писательница, конечно! Но я вижу, что Джули это тоже понравилось достаточно, чтобы она взглянула и на другие работы этого художника.

– А твоя работа? Надо пройтись по пекарням, почерпнуть здешнего опыта, не помешает!

– Я уже заскочил пораньше с утра в пару мест. Попробовал любопытный рожок с шоколадом, получил наводку на несколько тайных пекарен.

– Что в них тайного?

– О! Они вдали от проложенных троп. Там начинают печь пирожные для кафе по ночам. Официально их не продают частным лицам, но случается все.

– Ночная охота за тайными пекарнями. Впечатляет. Я – за! Джули говорила, ты собираешься открыть вторую пекарню?

Она взяла его под руку, и они пошагали неспешно мимо художников, холстов, мольбертов, ведя беседу. Вскоре их догнала раскрасневшаяся от успеха Джули.

– Возможно, благодаря мне в чьей-то жизни произошел поворот. Босс дал мне добро подписать контракт. С тем художником, что нарисовал малыша во дворе.

– Картина чудесная. Мне понравилась.

– Картин мы покупаем у него три. Первое, что он сделал после того, как поцеловал меня, – позвонил жене!

– Очень мило.

– Сказочные украшения для ног и новый художник! – Джули с веселым смехом торжествующе подняла руки кверху и потрясла кулаками.

– Теперь мой день сделан.

Люк схватил ее за руку и закружил. Она разразилась новым каскадом смеха.

– Ничто не сделано без мороженого. Как насчет мороженого? – спросил Люк подоспевшего следом за Джули Аша.

– Еще бы!

– Если на повестке дня мороженое, мне нужно еще пройтись, чтобы его заработать.

Джули оглянулась на Аша.

– Тебе ведь тоже понравилось?

– Ощущаешь аромат цветов, жару, чувствуешь, что женщина на самом деле не сердится, и смирение мальчика перед тем, что его ждет. Он пишет сердцем. Это не просто техника.

– Я ощущала то же самое. У него даже нет агента. Надеюсь, он им обзаведется.

– Я дал ему кое-какие имена, – кивнул Аш. – Думаю, он быстро наведет мосты, стоит ему только приехать.

– Помнишь свою первую продажу? – спросила Лайла.

– Все помнят свою первую продажу.

– Как называлась картина?

– «Сестры». Три феи скрываются в лесу, наблюдая за приближением

всадника. Я как раз закончил ее, работая во дворе отцовского дома, когда отец привез женщину, с которой в то время встречался, чтобы познакомить со мной. Он сказал, что она хочет получить картину. И добавил, что она может ее получить.

– Именно так?

– Тогда он не понимал, что я делаю или пытаюсь сделать. А она понимала. Она была агентом. Я всегда считал, что он привез ее исключительно для того, чтобы она сказала, что я должен бросить заниматься пустяками. Но вместо этого она дала мне свою карточку. Предложила представлять меня и немедленно купила картину. Она по-прежнему остается моим агентом.

– Обожаю хеппи-энды, и мороженое тоже. Я плачу! – объявила Лайла. – Что-то вроде извинения за мой сегодняшний промах.

И они пошли в парк по широкой дороге садов Боболи. Аш повел ее к пруду, где стояла Андромеда, окруженная густой растительностью.

– Сядь и скрести ноги.

Она послушалась, подумав, что Аш хочет сделать снимок, но тут же замахала руками, когда он вытащил блокнот.

– Камера быстрее.

– У меня кое-что на уме. Пять минут. Поверни голову, только голову, к воде. Хорошо.

Она смирилась, поскольку Джули и Люк все равно отошли.

– Все это займет не так мало времени, – предсказала Джули.

– Я знаю, как он работает.

Люк приподнял ее лицо, потом поцеловал ее пальцы.

– Здесь так прекрасно. Давай посидим минуту, насладимся тишиной.

– День просто роскошный. Даже с перерывом на высокую драму. Они прекрасно смотрятся вместе. Не находишь? Я не знаю Аша так хорошо, как ты, но никогда не видел, чтобы он так относился к женщине, как к Лайле. И я знаю ее. Она с ума сходит по нему, и это тоже впервые.

– Джули!

– Мммм…

Она положила голову ему на плечо, с улыбкой наблюдая за рисующим Ашем.

– Я люблю тебя.

– Знаю. Я тоже люблю тебя. Это делает меня такой счастливой.

– Я хочу сделать тебя счастливой, Джули.

Он повернулся и повернул ее так, чтобы они стояли лицом друг к другу.

– Я хочу, чтобы мы всю жизнь делали друг друга счастливыми.

Он вынул из кармана коробочку, открыл:

– Выходи за меня замуж, и начнем все сначала.

– О боже… Люк!

– Не говори «нет». Скажи «давай, подождем», если уж так нужно, но не говори «нет».

– Нет? Я не собираюсь сказать «нет». Я собиралась сделать тебе предложение сегодня вечером. На закате. Я все продумала.

– Ты собиралась сделать мне предложение?

– Я не хочу ждать.

Она бросилась ему на шею.

– Я не хочу ждать. Я хочу снова выйти за тебя замуж. Но как будто в первый раз. Как будто в первый раз! Ты купил мне кольцо!

– Я не хотел выбирать бриллиант. Новый старт… вот.