Коллблэк
Шрифт:
Но это только на первый взгляд, на самом деле, это совершенно иная система социального управления. Тотальное подчинение лидеру. Практически полное отсутствие эмоций.
Вакцина может все изменить. А медальон, который я отправил тебе, очень важен для них. Это исходный код. Символ. Они приложат все усилия, чтобы заполучить его.
Ах, если бы у меня было больше времени! Но я, к сожалению, не справился. Я чувствую, что осталось мне совсем немного. А я так хотел бы поболтать с тобой, вспомнить былые деньки и выпить по баночке пивка!
Мой друг, забери шприц и, если у тебя есть хоть
Искренне твой, Билли "Бычий Цепень" Бреннар."
Я понимал, что нашел ключ к разгадке. Но то, что открылось мне, было куда больше и значительнее, чем обычный заговор. От осознания текста записки, у меня волосы становились дыбом. Если фантастическая теория, которую предлагал Бычий Цепень была хоть на толику правдой, то понятно, почему Викки стала такой красоткой. И вот почему мне показались знакомыми сыновья тренера и старого гробовщика Мака. Это были никакие не сыновья. Это были они сами – похоронщики и тренер! Неужели все жители Палмера превратились теперь в какое-то неведомое племя во главе со своей ледяной королевой… Конечно, у Свенсона не могло быть детей, а Мак? Старина Мак… Как он сказал о самом себе, когда я спросил, где отец? "Он умер".
Они все умерли, переродились и безропотно подчинились своей госпоже.
Викки.
С холодной голубоватой кожей, в одном платье в такую холодрыгу на улице она выглядит как вампир! Кто знает, сколько уже людей она смогла подчинить своей воле, а сколько еще могут переродиться? Думаю, на Палмере это точно не остановится.
Вот почему Билл просил меня закончить начатое – он нашел вакцину, и теперь лишь я мог помешать ее планам по созданию нового великолепного мира.
Не знаю, что они сделали с моим другом, как именно его убили, но она выманила меня сюда, рассчитывая, что я привезу нечто, отправленное мне Бреннаром. К сожалению, я так этого и не получил. Но была хотя бы вакцина.
Я сжал шприц в руке и обернулся. В стороне шумел лес, дождь барабанил по крышам и скатывался тонкой струйкой по водостоку. Тягостная пустота. Мне стоило уезжать, как и советовал Билли. Однако… Неужели, мой друг, ты думаешь, после того, как потерял тебя, я оставлю твою семью? Я обязан был спасти тетю Дженни и Сэнди!
Я положил листок обратно в конверт и вернул его в наш тайник. Шприц сунул в карман куртки. Фасадную доску осторожно поставил на место. На всякий случай перекрестившись, я аккуратно вставил ключ в замочную скважину. Замок едва слышно щелкнул – сначала его отец, а потом и сам Цепень всегда держали замки и петли смазанными. Бесшумно отворившись, дверь пропустила меня внутрь.
В доме была полная темнота, где-то вдалеке негромко работал телевизор. Я подсветил себе телефонным фонариком и ужаснулся – все вещи в коридоре сброшены с полок, коробки перевернуты. Вокруг царил полный бедлам, и теперь было понятно, что именно они здесь искали. Я хотел было уйти, решив, что опоздал, но тут услышал женский голос, очевидно, это Сэнди спросила о чем-то мать, а ей со второго этажа ответила тетя Дженни. Это были ее интонации. Сэнди, когда я покидал Палмер, была еще ребенком и сейчас могла меня не узнать. Так что я решил пробраться
Дверь была приоткрыта, и я заглянул внутрь. Миссис Бреннар лежала на постели и смотрела в потолок. Некоторое время я просто наблюдал за ней, не понимая, как дать о себе знать. Если она была безумна, то могла закричать, перепугав не только дочь, но и соседей. Однако все разрешилось куда быстрее.
– Ты можешь там не прятаться, – четким голосом произнесла женщина, – Хочешь еще раз все проверить? Так вот, твои уже все здесь обыскали.
Я выступил из коридора и вошел в комнату:
– Тетя Дженни…
– Боже! – вскочила она на постели и тут же зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.
– Вы помните меня? – подошел я чуть ближе, чтобы она разглядела меня в полумраке, – Это я, Эндрю Блэквуд…
– Боже мой, – повторила она, – Эндрю? Это правда, ты?
Она поднялась и прильнула ко мне.
– Ты теплый… – шептала она, – Теплый…
– Вы тоже, – смущенно ответил я ей.
– Тщщщ, – она прижала палец к моим губам и замерла, прислушиваясь, – Говори шепотом.
Затем быстро подошла к выходу из комнаты и выглянула в коридор. Постояла некоторое время, выжидая, потом прикрыла дверь и вернулась ко мне.
– Кто там? – спросил я ее тихо, – Сэнди?
Но вместо ответа она вдруг беззвучно зарыдала.
– Тетя Дженни, успокойтесь, пожалуйста. Все будет хорошо, – бормотал я, понимая, что ничего хорошего, конечно, не будет. Только сейчас до меня дошло, что на самом деле случилось. Вместе со слезами матери черная горечь восстала над нами, застилая тусклый свет из окна, превращая его в ядовитый сумрак.
– Прости, я приняла тебя за одного из них, – произнесла она, немного успокоившись, и взволнованно добавила, – А тебя никто не видел?
– Нет, я оставил машину на Нордстар сёркл, сюда пришел пешком, потом через задний вход. Так что меня никто не видел, даже Сэнди.
– Я так рада, что ты пришел, Эндрю, – она взяла меня за руку и сжала в своих ладонях, – Ты нашел то, что оставил тебе Уильям?
– Вот это? – я вынул из куртки шприц и показал миссис Бреннар. Она закивала.
– А теперь тебе нужно немедленно уезжать. Увези это отсюда.
– Слушайте, без вас и без Сэнди я не уеду, – успокоил я ее, – Мне очень жаль, что вас не было на прощании, Викки сказала, что вы болеете.
Она посмотрела на меня полными ужаса глазами:
– Викки?! Ты говорил с ней? И… она отпустила тебя?!
– Слушайте, забавно, но эти двое так же спросили меня… Они ее при этом называли "госпожа"!
– Потому что так и есть.
И Миссис Бреннар принялась сбивчиво рассказывать мне о том, что произошло в моем родном городе. Все началось около полугода назад. Виктория Скиннер, как и многие жители окрестностей, была увлечена каякингом. Помимо работы в юридической конторе своего отца, она, едва выдавалась свободная минутка, поднималась на ледники и сплавлялась вниз по бурным рекам. Иногда она делала это в одиночку. Про нее даже писали местные газеты. Билли заботливо собирал вырезки. Вероятно, был влюблен в нее, хотя никогда не признавался в этом.