Коллапс
Шрифт:
— Ага… Либо он сам нас найдет. Чего я очень не хочу! В общем, пищу для размышлений я тебе дал. Дальше смотри по ситуации. Отряд ищеек прибудет сегодня вечером и будет под командованием Ветты. Если что — обращайся к ней.
— Принял. До связи. — ответил я, и скинул вызов. Отлично! Павел хоть немного заволновался о своём будущем. Даже интересно, а что будет, если его в итоге убьют? Настя взойдет на престол, а Княжна… Княжна, естественно, поедет ей помогать. И всё… Очередная преграда.
— Юпитер переживает не за свою жизнь. — Ноир посмотрел на меня через зеркало заднего вида: — В любом случае, он предпринял слишком много
— Ты это про что?
— Человек может уйти из политики, но политика из человека — никогда! Осознав, что его план провалился, он нашёл для себя новые плюсы. Княжна оказалась слегка слабоватой и всё равно продолжает общаться с отцом. Хотя нет… Не слабоватой, а скорее — пока слишком юной. Да, она живет одна, но очень крепко привязана к семье. Вряд ли она вылетит из гнезда в ближайшее время. И Павел, осознав, что несмотря на все его косяки, он всё равно вышел сухим из воды, теперь поджидает пополнения в семье. Не сложно догадаться, к кому маленькие Шевалье или Мотидзуки — тут уж какую фамилию внесете в документы, будут ездить на летние каникулы. А два мохнатых комка вместо бабушки и дедушки — весело только по началу.
— Погоди… Откуда ты…
— Запах. Я ещё не говорил на эту тему с Грейс, но есть очень большая вероятность, что она уже давно догадалась, кто сидит в черной кошке. — пожав плечами, ответил Ноир.
— Так почему же она, в таком случае, не убила её? Она спокойно может пройти в Академию через Минами!
— Потому что, какой бы злой Грейс не была… Какой бы дурой она не притворялась, чтобы вас потешить — на деле она мудрая женщина с очень огромным сердцем. Она знает, что такое благодарность. И знает, что значит прощение! Вы убили её, отправив на дно. И что в итоге? Она предана вам. Готова изображать идиотку двадцать четыре на семь, лишь бы вам было весело. Да, старуха предала её… Маргарет смаковала историю про то, как Мон выставили из дома Шевалье. Но большую часть жизни Госпожа Шевалье воспитывала в Грейс человечность. И у неё получилось. Да, возможно им обоим не хватает духа, чтобы вновь начать общение. Грейс слишком скромная, а Госпожа Шевалье слаба характером… Но, возможно, они рано или поздно вернутся друг к другу.
— Ничего себе ты задвинул… У меня аж чуть скупая слеза не прокатилась. — усмехнулся я: — Возможно ты и прав. Но лично я туда лезть не буду!
— Правильно. Ведь это дело двух. А продолжая разговор про бабушек и дедушек — Павел получит двух, а может и трех мощнейших металюдей.
— Погоди, но разве мы с Княжной можем размножаться?
— Вы — планетоиды. Это немного другое. Ваши тела модернизированы, так что думаю, с этим — проблем не будет.
— Блин… Я бы не хотел, чтобы Павел окучивал моих детей…
— А это произойдет незаметно. Да и у детей в любом случае должны быть бабушка и дедушка. Хреново, когда их нет. Уж поверьте — я на такие драмы насмотрелся за свою долгую жизнь. Да и Княжна в любом случае будет их туда таскать. Вы же сами говорили, что с мамой она не ссорилась.
— Да уж… Про это я не подумал. Ладно! Давай не будем забегать так далеко вперед? Может быть, я правда ей надоем, и она уйдет от меня. Поживем — увидим.
— Ну… — Ноир задумчиво покачал головой: — Просто, я считаю, что приходить к контрольной точке подготовленным — несколько лучше.
— Да, что-то в твоих словах есть. Так, всё!
— Хорошо. — ответил Хранитель, и мы помчались вдоль городских улиц, маневрируя в жидком утреннем трафике.
Да, сегодня мы решили заехать в банк и забрать долгожданную посылку от Мэлл. Хм… Так звучит, как будто она до сих пор тусит в Академии. Сейчас я зайду в комнату музыкального клуба, и обязательно встречу её там… Как и всегда, окруженную очарованными девицами и парнями. Какая сладкая и мимолетная иллюзия…
В банке миловидная девушка-администратор выдала нам широкий желтый конверт. Я очень хотел его распечатать, но решил, что сделаю это в машине. Всё же, было в распаковочном ритуале нечто таинственное и очень личное.
Удобно устроившись в кресле, я быстро разорвал желтую бумагу и вытащил два файлика. От первого у меня тут же дрогнуло сердце… Это была фотография. Наша с Мэлл единственная совместная фотография с фестиваля. Блин… Какие же это были счастливые времена! Мы придумывали песни для фестиваля, дурачились на сцене… Мэлвин не хотела участвовать в конкурсе красоты, и в итоге всё равно заняла одно из высших мест. Воспоминания, словно бабочки, запорхали в моей голове. Какая же Мэлл была классная! По общению, по характеру, да и вообще… Плевать, что планетоид! Плевать, что было в её прошлом. Я смотрел на её последний подарок, и просто не мог оторвать взгляда. Сейчас, на фотографии, она выглядела такой жизнерадостной и счастливой… На обороте было написано «Настоящие Бро». Блин, как же это было потрясающе…
Но грусть и печаль отложим на потом! Всё, хватит с меня негативных эмоций. Мэлл была веселой? Вот и оставим о ней в памяти только самые хорошие и смешные моменты.
Выдохнув, я посмотрел на второй файлик. Там лежала фотография с женщиной в роскошном черном платье. Её лицо — такое необычное! Одновременно строгое и в тоже время… забавное. Холодный взгляд, но очень добрая улыбка. Никогда не видел ничего подобного. А, её пышная кудрявая шевелюра, словно грива у льва, плавно ниспадала почти до самого пояса. В руках она держала жутковатого младенца… Снизу была подпись: «Ты и я восемнадцать лет назад. Ржака, правда?»
— Действительно… — усмехнувшись, произнес я. А на обороте фотографии была самая настоящая таблица Менделеева. Хмм… Присмотревшись, я так и не понял, что именно в ней такого. Никаких пометок или даже намеков. Просто вырезка из книги, приклеенная к фотокарточке. Странно… Но тем не менее — подарок более, чем достойный! Настроение поднялось даже несмотря на звонок от Юпитера. Мне не хотелось никуда ехать, и думать о чем-либо… Просто сидеть и смотреть фотографии, вспоминая, как же было здорово! Всё, начиная с той встречи на перекрестке… От того хитрого и доброго взгляда под песню «In the end»… Ну и заканчивая вечеринкой в горячем источнике.
Но ничто не длится вечно, и в кармане вновь завибрировал телефон.
— Мистер Лу! Таки вы отвлекаете меня от прекрасной ностальгии. — усмехнувшись, произнес я.
— Оу, простите… Тут просто такое дело. — ответил ученый: — В общем, я вас предал. Я жестокий и опасный лгун.
— Даже так? — хохотнул я: — Неужели? То есть, ты думал, что я не замечаю? О-очень интересно. И каким же образом ты воткнул мне нож в спину?
— Нас двое. И мы хитрецы. Мы всё равно вас уделали!
— Да я понял уже… Молодцы.