Колесо
Шрифт:
– Полагаю, что нужно поблагодарить мистера Проуна за храбрость, – сказала Аяма.
Ребята стояли сзади меня и молчали: если бы кто-то сказал «спасибо», то это было бы не к месту. Итак, есть только один сектор на этом колесе, который надавит мне на самое больное место. Может мне выпадет пустой сектор? По идее он может значить эдакий «пропуск хода», то есть мне не нужно будет что-либо говорить о себе. А может у него другая функция? В этот момент мне крайне не хватает поддержки Бэтт и моих родителей.
– Вы готовы, мистер Проун? – спросила Аяма.
Я слегка
– Да, – очень тихо ответил я.
Я подвел руку к колесу, чтобы начать его вращать, как меня остановили.
– Подождите, – сказала она.
– Что?
Передо мной на квадратной стене включились телевизоры. Я увидел собственную фотографию: на ней я сижу за столом в нашем любимом с Бэтт кафе напротив планетариума в центре Чикаго. Это был чудесный зимний день, когда мои мысли были посвящены планам о том, как я буду встречать Рождество с моей девушкой. Не могу сказать, что фотография идеальная, но она в целом мне нравится.
– Дэвид Проун. Тихий и спокойный студент, – начала рассказывать обо мне Аяма, – встречается с девушкой по имени Бэтт Андерсон, имеется младший брат, родители развелись, но продолжают общаться между собой. Дэвид с небольшим трудом находит контакт с людьми, тем не менее, спокойно поддержит разговор про спорт, фильмы, сериалы и игры. Казалось бы, ничем не примечательный. Вы отучились год на экономическом направлении, теперь решили перевестись на архитектурное. С чем это связано?
От этого небольшого рассказа мне стало не по себе. Я не люблю афишировать то, что мои родители развелись да и само этот публичное описание моей личности не особо приятны.
– Я понял, что это не мое, – как можно спокойнее ответил я. – Считать, работать с цифрами мне не особо понравилось. Раньше у меня был образ, что я сижу в дорогом офисе, делаю какие-то вычисления, которые нравятся руководству какой-нибудь топовой компании и живу в шоколаде. Только за год обучения я понял, что мне это не интересно: слишком уж однообразна эта деятельность. В архитектуре хотя бы можно творить и создавать нечто новое. Хотя, если быть честным, я не удивлюсь, если через год снова решу поменять направление в учебе.
Теперь на стене появились скриншоты моих аккаунтов в социальных сетях.
– Фотографии в Instagram, записи на Facebook показывают обычную и спокойную жизнь, – заявила Аяма, – но что же на самом деле в ней происходит? Вам не кажется, что эти фотографии и посты слишком обычны? Тут вы просто гуляете, на этой фотографии обыкновенное селфи – ничего примечательного.
– Социальные сети в целом отражают мою жизнь такой, какая она есть, – поясняю я, – я учусь в университете, у меня есть девушка и друзья. С моей семьей у меня хорошие отношения. Что вам еще нужно?
– Этого пока достаточно пока. Итак, вращайте колесо.
Я только начал подводить руку к колесу, как из нижней части стула вышел похожий на щупальца стальной механизм, который жестко
– Не беспокойтесь, мистер Проун, – попыталась успокоить меня Аяма. – Это для безопасности.
– Чьей? – ошарашенно спросил я. – Моей или вашей? Что вы собираетесь делать?
– Мистер Проун, вращайте колесо, пожалуйста.
Механизм меня сковал таким образом, чтобы у меня была возможность дотянуться до колеса. Выполнив требование Аямы, я глубоко вздохнул, облокотился на спинку стула и закрыл глаза. Спокойно, Дэвид, спокойно. Все будет в порядке, слышишь? В любом случае ты закончишь раньше всех.
Я задумался о том, как проснулся в этой комнате. Может быть, я и вовсе не проснулся? Все эти вещи: неизвестная комната из телевизоров, странное поведение ребят, строгая одежда, некая Аяма, эмодзи – как будто нереальные.
Вообще-то у меня сегодня была запланирована встреча с Бэтт и ее мамой: нужно было помочь с ремонтом в их доме. Я должен был проснуться рано утром у Криса и поехать к ним. У меня был четкий план на сегодняшний день и… теперь я сижу вот здесь в непонятной странной комнате.
Колесо начало останавливаться: в этой гробовой тишине только и слышно замедление скорости его вращения. Мне так не хочется знать, что мне выпало. Этот страх неизвестности просто преследует меня с того момента, как я тут проснулся. Тем не менее, я решаюсь и открываю глаза.
16. Колесо
Мой главный позор.
17. Дэвид
Мое сердце забилось сильнее. Нет, нет, нет! Черт! Так, веди себя спокойно. Не делай вид, что тебе плохо, иначе тебя все раскусят. Надо рассказать о чем-то другом, но только не о том случае.
– Интересно, – загадочно заявила Аяма, – позвольте вам кое-что показать.
Передо мной на стене началась демонстрация нарезки роликов из YouTube с неловкими моментами из жизни разными людей: падениями, танцами, пениями. Такое видео подойдет отлично для какого-нибудь пьяного вечера с друзьями и знакомыми, но только не для данной ситуации.
– Каково это, когда вас снимают в подобном неловком положении, а потом выкладывают видео в сеть? Может быть зрителям это смешно, но каково это быть тем человеком, которого снимают? Вам должно быть знакомо это, мистер Проун, – намекала Аяма.
Нет! Аяма все знает обо мне! А может она блефует? Дыши глубоко, Дэвид и делай вид, что все в порядке. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Следуй советам Эммы. Мой стул резко развернулся на сто восемьдесят градусов – я увидел недоумевающих однокурсников, из-за чего внезапно резко почувствовал страх в области солнечного сплетения. Я почувствовал, как сильно покраснел и уже начал жалеть, что сел за это колесо первым. Может быть, не стоило этого делать? Но кто бы тогда пошел? И что было бы тогда?
– Итак, Дэвид Проун, – вновь обратился ко мне компьютерный женский голос, – расскажите о своем самом главном жизненном позоре.