Колдунья

Грегори Филиппа

— Элис.

— Хьюго, — откликнулась она, не обернувшись, даже не вздрогнув при звуке его голоса.

— Ты знала, что я там? — спросил он.

— Я всегда знаю, когда ты рядом, — ответила Элис. Голос ее звучал мечтательно. Хьюго сделал еще пару шагов и почувствовал, что дрожит, словно вступил в некое поле вокруг Элис, которое действует на него с таинственной силой.

— Что-то тебя давно нигде не видно, — заметил он. — Так и не удалось поговорить с тобой с того вечера, когда ты выдержала Божий суд.

Она подумала о кошельке с восковыми фигурками, который вместе с поясом был спрятан в матрасе. Кукла Хьюго, слепая и глухая, терлась

о толстый живот и вставляла член в глубокую щель между ног восковой леди Кэтрин.

— Нам не о чем говорить, — отрезала Элис.

— Ты же соврала, признайся, — мягко продолжал Хьюго. — Когда сказала, что сохнешь по мне, что решила заманить в ловушку и потому придумала лживое пророчество. Соврала, так ведь?

Элис пожала плечами: какая разница?

— Ну соврала, но ведь и правда мне неизвестна. Я на самом деле не помню, что было той ночью. Только как ты вынес меня из зала, и все. Потом я крепко заснула. Может, это был сон.

— Так значит, ты не хотела меня? — уточнил Хьюго. — Лгала, обманывала, да? И тогда не хотела, и сейчас не хочешь?

Элис обернулась и заглянула ему в лицо. Одна щека ее раскраснелась от огня, а другая оставалась в тени, на ней плясали тусклые отсветы пламени. Хьюго ждал, затаив дыхание.

— Почему же? — тихо произнесла она. — Хочу. Наверное, с того самого дня, как впервые тебя увидела. Помню, ты вошел, а лицо такое хмурое, и морщины такие глубокие, и вдруг смотрю, а ты улыбаешься. Вот тогда-то я и влюбилась, когда увидела радость в твоей улыбке. С ума схожу, представляя, как ты прикасаешься к миледи. Спать не могу, зная, что ты у нее. Мечтаю о тебе постоянно. О да, конечно хочу.

— Элис, — пробормотал Хьюго. — Моя Элис.

Он протянул руку, коснулся ее щеки, спрятал ее лицо в своей ладони, словно перед ним был редкий красивый цветок. Она громко вздохнула, отняла его руку, внимательно вгляделась в ладонь и спросила:

— Ты понимаешь меня?

— Собралась погадать? — пошутил Хьюго.

Элис перевернула его ладонь и посмотрела на короткие чистые ногти. Потом снова перевернула и вгляделась в характерный узор на кончиках пальцев.

— Ты чувствуешь меня? — задала она новый вопрос. — Чувствуешь мое прикосновение?

— Конечно, — озадаченно ответил Хьюго.

— Каждым кончиком пальцев? Каждым-каждым? — уточнила Элис.

— Конечно! — Он коротко рассмеялся; слова выскакивали из него, словно он слишком долго держал их в себе. — Элис, маленькая, любовь моя, конечно, я чувствую твое прикосновение. Я все ждал и ждал, когда же ты протянешь руку и дотронешься до меня. Конечно чувствую!

— А когда я вот так шепчу. — Элис понизила голос. — Ты слышишь меня?

— Да. — Хьюго был явно удивлен. — Конечно слышу. Со слухом у меня все в порядке, Элис.

Она протянула руку к его лицу и с бесконечной нежностью погладила щеку, веки и окруженные тоненькими морщинками глаза.

— Ты видишь меня? — допытывалась она. — Так же хорошо, как и всегда?

— Да, — подтвердил Хьюго. — В чем дело, Элис? Ты боишься, что я болен?

Девушка сложила руки на коленях и снова уставилась в огонь.

— Нет. Не волнуйся. Прежде мне хотелось, чтобы ты был глух и слеп ко мне. А теперь, в эту ночь, я поняла, что это обман. И всегда было обманом. Возможно, нет ничего крепче той силы, которая тянет меня к тебе. Пожалуй, она больше моего желания жить в тишине и покое. Больше, чем… — На мгновение Элис умолкла. — Больше, чем все остальное.

— Что значит

«все остальное»? — хмуро осведомился Хьюго. — Какое остальное? Твои травы или какие-нибудь бабьи хитрости и уловки?

Кивнув, Элис пояснила:

— Ты не должен был смотреть на меня. Я боялась ревности леди Кэтрин. А потом, когда она заставила меня пройти испытание Божьим судом, я поняла, что рано или поздно она поймает меня на чем-нибудь, придумает новое испытание, а потом еще и еще. И в конце концов я не выдержу.

— И ты свершила какое-нибудь глупое девичье заклятие, чтобы я и близко к тебе не подходил, так, что ли? — воскликнул Хьюго в веселом изумлении. — Смотри потеряешь веру в свои способности, Элис. Вот он я, вижу тебя и слышу, трогаю тебя… и хочу тебя.

Лицо девушки вспыхнуло в темноте, как жемчужина, на которую вдруг упал луч света. Хьюго усмехнулся и с готовностью продолжил:

— Ну конечно. Чем еще все это могло кончиться? Я люблю тебя, Элис. Помню, я взглянул в зал, а там ты в красном платье, которое тебе велико, и бедная стриженая головка над ним, и твое чистое личико, и глаза такие синие-синие, как небо. Мне сразу захотелось взять тебя за руку и уложить в постель. И я все ждал и ждал, когда эта похоть исчезнет, а она и не исчезла, просто превратилась в любовь. — Хьюго помолчал. — Я мог легко взять тебя в ту ночь, помнишь, в канун Крещения? Ты была пьяная, и тебе было все равно. Но когда я притронулся к тебе, ты улыбнулась и назвала меня по имени, словно мы с тобой уже много лет любовники. После этого я понял, что мне никто больше не нужен. Я отказался брать тебя, как какую-нибудь шлюшку. Отказался брать тебя силой. Я мечтал о нашей общей жизни. Не думаю, что у тебя было видение. В эту чепуху я вообще не верю. И не боюсь, что ты ведьма там, или колдунья, или еще кто, все это шарлатанство. Зато я верю, что мы с тобой будем вместе, вдвоем. Нет, втроем. Я, ты и мой ребенок, мой сын.

Повисла пауза. Элис снова посмотрела на кончики его пальцев, протянула руку, нежно коснулась мягкой кожи вокруг его глаз и тихо промолвила:

— А твоя жена?

— А она тут при чем? — пожал плечами Хьюго. — Наши с тобой дела ее не касаются. Кроме того, она хорошо поработала в последнее время. Скоро должна забеременеть.

Элис долго изучала его лицо и наконец спросила:

— С чего ты взял?

— С того, что я сплю с ней, вот с чего, — раздраженно бросил Хьюго.

— Ну и что из этого? — не сдавалась Элис.

— Я не… — начал было Хьюго, но тут же осекся и прыснул от смеха. — Ты считаешь, что все это ты устроила?

Девушка обернулась и посмотрела в темноту, туда, где находилась спальня леди Кэтрин, где спала эта женщина, вся в синяках, обессиленная, удовлетворенная, блаженно улыбавшаяся во сне; ей снилось, как муж мучит ее, как делает с ней все, что заблагорассудится.

— Не знаю, — резко ответила Элис. — Откуда мне знать? Меня не обучали черной магии, я умею делать только то, что видела у Моры, там, в пустоши: запугивать глупых женщин, выманивать у них деньги. Мне неизвестно, почему ты идешь и спишь с ней, зачем причиняешь ей боль и унижения. Мне все это противно, Хьюго. Странно, что между вами такие отношения. Я не стала бы заставлять мужчину делать такое с женщиной, даже если бы ненавидела ее. Да, я колдовала, признаюсь. Но не хотела, чтобы ты бил ее, плевал на нее и приказывал проделывать с собой гнусные, омерзительные вещи. И тем более, чтобы ей это нравилось, чтобы она обожала тебя за это.