Колдунья

Фэйзер Джейн

— Не думаю. Вернее, не боялась до вчерашнего дня. Просто он мне ужасно не нравился. Но поскольку Джаспер не имеет надо мной никакой власти, у меня нет и причин бояться его, правда?

— Будем надеяться, что да, — ответил он неопределенно. Хлоя, похоже, согласилась с этим и перешла к практическим вопросам.

— Мы войдем через парадную дверь?

— Я не вижу иного пути, ведь мы прибыли с визитом вежливости.

— Я всегда входила через боковую дверь… Наверно, потому, что я родственница.

— Ну, а на этот раз

ты будешь делать так, как делаю я.

— Конечно, — скромно ответила она.

Они приблизились по дорожке из гравия к дому.

— Постучать?

— Если желаешь, — ответил Хьюго, отказавшись от попытки сохранить серьезность. Просто невозможно было сердиться на нее дольше минуты, а притворство было так же бесполезно, как и скучно.

Хлоя соскользнула с лошади, быстро поднялась по ступеням, схватила большой медный молоток и постучала в дверь.

Им открыл лакей в фартуке из байки, он часто заморгал от удивления при виде гостьи.

— Доброе утро, Гектор. Дома ли сэр Джаспер?

— Так-так, никак это моя маленькая сестричка, — из-за спины лакея тут же раздался голос Джаспера. — Ты свободен, Гектор.

Он вышел к двери и посмотрел на Хлою сверху вниз, подняв одну бровь.

— Что привело тебя сюда? — будто невзначай, он взглянул поверх головы Хлои в ту сторону, где Хьюго невозмутимо восседал на коне.

— Я приехала купить Подружку Робин Гуда, — сообщила Хлоя. — Я сказала Криспину, что не могу принять ее в качестве подарка, а вот купить хотела бы.

Джаспер положил руки на плечи Хлое и сдвинул ее, освобождая себе путь.

Затем он медленно спустился по ступеням к Хьюго, девушка последовала за ним, совершенно не растерявшись оттого, что с ней так грубо обошлись.

Тут из-за угла дома появился Криспин, и она обратилась к нему:

— Доброе утро, Криспин. Мы приехали купить Подружку Робин Гуда. Я думаю, что ты к тому же захочешь узнать, как поправляется совенок. Шина держится прекрасно. — Она наивно улыбнулась всем троим мужчинам.

Хьюго поймал ее взгляд и незаметно кивнул, показывая, что ему нравится, как она разыгрывает сцену.

— Прекрати тараторить, Хлоя, — сказал он с притворным раздражением, спешившись. — Джаспер, сколько ты хочешь за кобылу?

— Вряд ли она продается, — ответил Джаспер.

— О, но она должна продаваться! — воскликнула Хлоя. — Ты собирался подарить ее мне, так что не можешь утверждать, что хочешь оставить ее себе. Вчера я получила такое наслаждение, катаясь на ней! Я не вынесу расставания. — Она обратила свою ослепительную улыбку на Криспина. — Так жаль, что нам не удалось устроить пикник, Криспин. Но я попала в толпу, которая увлекла меня на митинг реформаторов, и не смогла повернуть обратно.

Криспин взялся рукой за горло. Накрахмаленный шейный платок скрывал следы синяков, но этот невольный жест был замечен и Хьюго, и Джаспером.

Глаза Джаспера сузились до щелок,

он переводил взгляд со своего пасынка на Хьюго Латтимера.

— Очень жаль, что ты пропустила пикник, сестричка, — сказал он вкрадчиво. — Криспин так старался, чтобы угодить тебе.

— Да, я почувствовала это и страшно расстроилась, что его усилия пропали даром.

Хьюго решил, что пора вмешаться в эту «дуэль», — Хлоя начала увлекаться.

— Хлоя, я просил тебя перестать тараторить. Джаспер, ты можешь назвать цену кобылы?

— Три тысячи фунтов, — тут же последовал ответ. — Раз уж моя сестра не хочет принять подарок, то с моей стороны было бы просто глупо не запросить хорошую цену.

— Хорошую цену? — пропищала Хлоя. — Три тысячи!

— Придержи язык! — Хьюго опустил тяжелую руку ей на плечо. — Твое нескромное поведение совершенно недопустимо.

— Да, но…

— Замолчи!

Хлоя подчинилась, испепеляя взглядом сводного брата. Его холодные глаза скользнули по ней, и впервые она прочитала в них угрозу и явную неприязнь. Затем Джаспер повернулся к Хьюго и повторил с сардонической улыбкой на тонких губах:

— Три тысячи фунтов. Поскольку теперь я лишен этой суммы…

— Именно так, — подхватил Хьюго, безошибочно понимая его.

Он прекратил выплаты, которые Элизабет делала Джасперу, и сейчас ему приходилось компенсировать потерю Грэшема. Хрупкое плечо Хлои напряглось у него под рукой, и он почувствовал, что ее охватило волнение. Совершенно очевидно, она поняла, чего требует ее брат. Он подумал было, что она тут же разразится гневной тирадой, но ошибся.

— Мы должны посмотреть мать кобылы, — сказала Хлоя спокойно, несмотря на то, что только что вся дрожала от негодования. — Я знаю Шерифа, но я хотела бы осмотреть Рыжую Королеву.

Джаспер наклонил голову в знак согласия:

— Криспин, отведи Хлою на конюшню и покажи ей Королеву. Уверен, что она останется довольна.

Он вновь повернулся к Хьюго:

— Может, закончим это дело в библиотеке?

— Сомневаюсь, что «наше дело» можно уладить так быстро, — откликнулся Хьюго с кривой усмешкой. — Безусловно, стоит обсудить условия сделки. Однако, думаю, ты поймешь меня, если я не воспользуюсь твоим гостеприимством. Поскольку я сам не очень гостеприимен, это было бы похоже на нахальство, ты не находишь?

Он повернулся к своей подопечной, которая пока еще не ушла с Криспином на конюшню:

— Хлоя, если ты намерена посмотреть мать кобылы, предлагаю тебе сейчас же отправиться на конюшню.

Они с Джаспером подождали, пока Криспин и Хлоя скрылись за углом.

— Она всегда была невоспитанной дрянью, — сказал Джаспер с явной злобой.

Хьюго поднял бровь и тихо спросил:

— Слишком невоспитанной, чтобы стать достойной женой твоему пасынку, Джаспер? Или же ее состояние сможет компенсировать недостатки характера?