Колдунья

Фэйзер Джейн

Хьюго на секунду прикрыл глаза. Ну и лиса, ну и хитра же!

Хлоя продолжала:

— А потом, как я уже сказала, я подумала, что никто не захочет остаться один в такой замечательный день, и тогда…

— Это я уже слышал, — рявкнул он. — И тогда это было столь же неубедительно, как и сейчас.

— Когда ты перестанешь сердиться, то поймешь, насколько приятнее проехаться в моей компании, — добавила она абсолютно уверенно, по-прежнему улыбаясь. — Да и Джаспер с Криспином не могут причинить мне никакого вреда, когда ты

рядом. И еще: я точно знаю, как нам следует действовать. Это будет так забавно! Мы будем вести себя так, как будто вчера ничего не случилось, как будто мы ничего не подозреваем. Мы просто сообщим, что приехали купить Подружку Робин Гуда, а я скажу, что уверена в том, что Криспин хотел бы узнать, как поживает Платон…

— Платон? — не смог удержаться от восклицания Хьюго.

— Сова, — ответила Хлоя нетерпеливо. — Думаю, Криспину будет интересно узнать, что с совенком все в порядке. Ну, по крайней мере, я ему так скажу, хотя уверена, что ему это до черта.

— В чем ты уверена? — Он не успевал оправиться от одного приступа возмущения, как она преподносила ему новую причину для негодования.

— Что ему до черта.

— Да, значит, именно это слово я услышал из твоих уст. Отказываюсь поверить в то, что сестры Трент научили тебя подобным выражениям.

— Конечно, нет, — весело сказала она. — Наверное, я наслушалась их у браконьера или же в конюшне.

— Ну, тогда ты сделаешь мне большое одолжение, если немедленно забудешь такие слова!

— О, ну не будь старомодным. Ты сам все время так говоришь.

— А ты не будешь!

— О! — Она сморщила носик при этом восклицании, пожала плечами и сказала добродушно: — Очень хорошо, если ты так хочешь. А как тебе мой план насчет Джаспера и Криспина? Мне не терпится взглянуть на братца, когда мы спокойно подъедем к его дому. Он будет сама вежливость.

В душе Хьюго признавал, что в ее плане что-то есть. Однако он не собирался говорить об этом своей изворотливой спутнице и принялся намеренно портить ей настроение:

— Это серьезное дело, здесь не до детских игр, и твое присутствие столь же неуместно, сколь и нежелательно. Мое дело с Джаспером абсолютно не нуждается в твоем вмешательстве.

— О! — Хлоя сделала вид, что обдумывает его слова, затем сказала: — Конечно, я могла бы вернуться, но до дома далеко, а ты, я знаю, не хочешь, чтобы я ездила одна.

— А что же, скажи на милость, ты делала, чтобы добраться сюда?

Она пропустила его саркастический вопрос мимо ушей.

— Но мне потребовалось всего несколько минут. Я неслась, как ветер, чтобы догнать тебя.

И Хьюго сдался. Он не собирался отправлять ее назад одну. Он, конечно, мог бы вернуться с ней домой, но тогда пропало бы все утро. Он продолжил путь, храня суровое молчание.

Хлоя, похоже, считала, что обязана развлекать его, и компенсировала его молчание тем, что беспрестанно щебетала, восхищаясь окружающим пейзажем,

вспоминая события минувшего дня, и вообще говорила обо всем, что приходило ей в голову.

Хьюго прервал подробное описание шести котят Беатриче.

— Тебе обязательно нужно так много говорить?

— Вовсе нет, если тебе это не нравится, — ответила она, моментально уступая ему. — Я просто хочу быть тебе идеальной спутницей, но если ты предпочитаешь молчать, то и я больше не скажу ни слова.

Хьюго издал неопределенный звук, нечто среднее между сдавленным всхлипом и невольным смешком.

— Я тебя позабавила? — Ее глаза светились весельем, когда она взглянула на него.

— Меня редко забавляет назойливость. Если вам дорога ваша шкура, мисс Грэшем, рекомендую воздержаться от реплик до тех пор, пока мы не вернемся домой, — заявил он, с трудом поборов желание рассмеяться.

Когда они въехали на аллею перед Грэшем-холлом, Хьюго почувствовал волнение. Прошло четырнадцать лет с тех пор, как его нога ступала на порог этого дома. Элизабет, его несбыточная мечта, была тогда еще молода. Вдали виднелось разрушенное здание Шиптонского аббатства, оно четко вырисовывалась на фоне яркого летнего неба.

Он отвел взгляд, затем вновь заставил себя посмотреть на аббатство, мысленно представил ступени, которые вели в подземную часовню. Он вдруг ясно ощутил мерзкую атмосферу разврата, перестав чувствовать густой аромат жимолости в теплом летнем воздухе.

— Что случилось? — спросила Хлоя почти шепотом, мгновенно забыв об озорстве и подшучивании.

Он с трудом оторвал взгляд от картины, напоминавшей о прошлых грехах.

— Демоны прошлого.

— Ты уже однажды говорил это. Кто они?

— Не твое дело, мисс Любопытный Нос. Тебе давно пора научиться хоть немного уважать чужие тайны.

— Это несправедливо, — сказала она со спокойной уверенностью. — И ты это знаешь.

Да, это было несправедливо. Он вздохнул:

— Поскольку ты составила мне компанию вопреки моему желанию, было бы тактично, если не сказать мудро, как можно меньше давить на меня.

— А, ерунда, — сказала Хлоя. — Если ты несчастлив то я, конечно, постараюсь помочь.

— Разумеется, постараешься, — пробормотал он. — Не могу представить, как я мог думать иначе. Но ты можешь не волноваться: я не чувствую себя несчастным… Просто ты раздражаешь меня.

Хлоя сочла, что это высказывание не заслуживает ответа, и сменила тему.

— Я не приезжала сюда после похорон мамы, — заметила она. — Луиза была очень добра ко мне, но тогда здесь не было Джаспера и Криспина, так что ей некого было бояться.

Хьюго резко повернулся к ней:

— Бояться?

— Большинство людей боятся Джаспера или, по крайней мере, те из них, над кем он имеет власть.

— А ты боишься его? — Хьюго пристально посмотрел на девушку.

Хлоя задумчиво наморщила нос: