Колдунья
Шрифт:
Дом колдуна, одиноко стоявший среди деревьев, мерещился ему повсюду. Сэндерс гнал от себя навязчивое видение, но проходило время, – и оно возвращалось, наполняя его сердце ужасом.
Он не знал, как долго ему пришлось выбираться из леса; Сэндерсу казалось, что прошло уже много часов, а между тем этого быть не могло, и красноватое, мглистое солнце, стоявшее в небе над стенами замка, ещё не успело подняться высоко.
Укрывшись в кустах недалеко от Дарквилла, Сэндерс видел, как какая-то женщина с ведром воды пересекла дорогу и прошла мимо, едва не коснувшись его.
Выйдя из своего укрытия, Сэндерс окликнул её; она обернулась, поставила ведро на землю, – и отступила на шаг, видимо, не узнав Сэндерса. Его лицо и одежда были перепачканы болотной грязью, которая на солнце уже начинала подсыхать; зелёная тина запуталась в волосах и свисала вниз. В таком виде Сэндерса можно было принять за кого угодно, но только не за него самого. Однако, когда он заговорил, Ханна узнала его и без особого удивления выслушала сбивчивый рассказ о колдунье, заманившей Сэндерса в болото.
– Вы, наверное, хотели бы поговорить с сэром Альфредом, – сказала она, когда он замолчал, – но, боюсь, сейчас это невозможно. Сэр Альфред уехал на охоту и вернётся только к обеду. Вам придётся подождать его. И ещё… Будет лучше, если я проведу вас в замок с чёрного хода. Не нужно показываться на людях в таком виде. Я принесу вам воды, чтобы вы отмыли эту грязь, и чистую одежду, а когда вернётся сэр Альфред… – Ханна замолчала, прислушиваясь, не донесётся ли до неё стук конских копыт и собачий лай, но вокруг по-прежнему было тихо, – когда вернётся сэр Альфред, я проведу вас к нему.
С этими словами служанка направилась к чёрному ходу; Сэндерс пошёл за ней следом, и не прошло и минуты, как оба они исчезли за стенами замка Дарквилл.
Сэндерс сидел в гостиной, в глубоком кресле, обитом золотой парчой. Было уже около полудня, но сэр Альфред не возвращался. Сэндерс смотрел в окно, иногда переводя взгляд на большие часы, висевшие на стене. Несколько раз он вставал и принимался ходить по комнате; наконец, не выдержав долгого ожидания, Сэндерс вышел в коридор, надеясь дождаться лорда Брэкли у входа.
Не смотря на то, что был день, в коридоре царил полумрак. Выйдя из светлой гостиной, Сэндерс ещё не привык к темноте, и ему пришлось подождать, пока его глаза не начали ясно различать предметы.
Постояв несколько минут, Сэндерс хотел уже двинуться в путь… но от того, что он увидел в эту секунду, у него перехватило дыхание. Навстречу ему шёл высокий человек в чёрной одежде, с горящими глазами на бледном лице.
С первого взгляда Сэндерс понял, что он не принадлежит к семье сэра Альфреда. Кэрри Энн Ортон, колдунья и самозванка, появилась с другого конца коридора и направилась к человеку в чёрном, окликнув его по имени.
– Хантер! – позвала она, и страшное имя колдуна долетело до Сэндерса, много раз повторённое эхом. Сэндерсу стало жутко: болото Потерянных душ, едва не поглотившее его в эту ночь, вновь встало у него перед глазами. При звуках этого имени по его телу пробежала холодная дрожь. Сэндерс вернулся в гостиную, захлопнув за собой дверь…
Но его несчастья ещё не кончились. Стоило ему войти –
Не помня себя от страха, Сэндерс встал за портьеру и задёрнул её за собой, каждую секунду ожидая, что Хантер его заметит. Он попробовал прочесть молитву, чтобы отвести беду, но перед глазами у него плыли цветные круги, губы дрожали, и он не смог произнести ни слова.
Однако страхи оказались напрасными. Продолжая разговор, Хантер опустился в кресло; Кэрри села напротив, откинув волосы с лица.
– Когда вы собираетесь ехать? – спросил Хантер.
– Сегодняшней ночью.
– Хорошо. Карета ждёт. Лошади готовы. Ты уверена, что действительно хочешь этого?
Кэрри подняла голову. Её лицо было бледнее, чем обычно, под глазами залегли глубокие тени. В неярком свете пасмурного дня они казались больше и темнее, чем были всегда.
– Да, это так. Я действительно хочу выйти замуж за Эдварда Брэкли.
– Но в таком случае ты должна будешь навсегда уехать отсюда. Тебе не жаль оставлять Дарквилл?
– Нет, – поспешно ответила Кэрри, стараясь подавить невольную печаль. – Единственное, о чём я жалею, – это о том, что мне придётся расстаться с тобой.
– А Венделл?..
Она тяжело вздохнула; её глаза подёрнулись влагой.
– Ты хочешь узнать, легко ли мне будет расстаться с ним? – Кэрри задумалась, переведя взгляд на окно, на солнце, светившее сквозь листву. Туман пал росой, и на траве блестели прозрачные капли.
– На прошлой неделе Венделл снова спускался в пещеру. «Хантер, – сказал он мне, – я больше не хочу оставаться здесь. Теперь меня ничто не будет связывать с этими местами. Я оставил монастырь святого Антония и примкнул к вашему ордену, потому что Кэрри была со мной, но, если она уедет, – уеду и я. Помнишь золото, что мы нашли в подвале монастыря? Кэрри сказала, что мы можем разделить его пополам; на свою половину я куплю шхуну, чтобы отправиться в плаванье. Я думал об этом ещё в монастыре святого Антония, но тогда у меня не было денег, а теперь… Сейчас у меня их достаточно много. Если увидишь Кэрри, расскажи ей об этом. Только она может заставить меня изменить решение. Но, даже если она не согласится остаться со мной, – я не уеду отсюда, пока не наступит день свадьбы, и обвенчаю их с Эдвардом, как обещал…» – Хантер умолк; Кэрри тоже молчала, по-прежнему глядя мимо него.
– Сегодняшней ночью я снова видел Венделла, – продолжал Хантер. – «Шхуна готова, – сказал он, – она стоит в условленном месте, известном только мне одному. Я купил её за бесценок и уже набрал новую команду, с которой отправлюсь в океан. Отличная команда: пираты, бывшие разбойники; со мной согласились плыть и многие из тех, кто прежде состоял в ордене Вечной Тьмы. С убийцами и колдунами мы будем грабить торговые корабли, а когда станем достаточно богатыми, доверху нагрузим наше судно золотом и поплывём домой. Но в Дарквилл-холл я не вернусь. Зачем ворошить прошлое? Я не хочу вспоминать о том, что было…