Колдунья
Шрифт:
Кэрри давно успела привыкнуть к атмосфере таинственности, окружавшей подобные встречи и всё, что было связано с колдовством. В том, что происходило сегодня, ничего особенного она не усмотрела.
Дейрон читал какие-то заклинания, и двенадцать человек, взявшись за руки, кружились вокруг костра. Кэрри не участвовала в общей пляске: она ещё не была членом этого маленького кружка. Все члены ордена, кроме неё, носили на мантии особый знак. У младших колдунов и ведьм, недавно вступивших в орден, это был треугольник, у старших – пентаграмма – изображение перевёрнутой
– Когда мы принимаем кого-нибудь в орден, – сказал Дейрон, – он должен подписать договор и скрепить его клятвой у Чёрного озера. Но ты уже сделала это восемь лет назад. Вот твои бумаги, – Дейрон раскрыл толстую книгу, вытащил оттуда два пожелтевших листка, которые, очевидно, были двумя экземплярами договора, и тут же вложил их обратно. – Тебе осталось только пройти церемонию посвящения.
– Хорошо, я готова, – сказала Кэрри.
Она многое слышала о развратных оргиях, совершаемых колдунами и ведьмами под покровом ночи, и потому чувствовала себя неуверенно, не зная, через что ей придётся пройти. Хантер сказал, что всё это выдумки и сказки деревенских старух, но всё же…
– Во время этой церемонии над новообращённым читаются особые заклинания; но самое главное состоит не в этом. В первый день ты должна будешь выучиться какому-то новому колдовству. По традиции это – обряд заклинания Земли и Воздуха. Это сильное и могущественное колдовство, которое даст тебе полную свободу. Оно позволит тебе… – Дейрон по обыкновению начал одну из своих запутанных речей, на но на этот раз не мог придумать, как закончить фразу. Кэрри вывела его из затруднения.
– Что я должна буду сделать? – коротко спросила она.
Кэрри не знала, в чём заключается этот обряд. Даже если придётся есть блюда из лягушек и змей, всё равно она находила в этом мало радости, а между тем это было ещё самое безобидное из того, что она слышала.
– Ты должна будешь научиться летать, – сказал Дейрон.
– Летать?.. – Кэрри облегчённо вздохнула, но вместе с тем в её душу закралось сомнение. Это было настолько неправдоподобно, что она усомнилась в здоровом рассудке Дейрона.
– Для полёта используется мазь из особой травы, и, конечно, особое заклинание, которое ты будешь повторять за мной.
– Что-нибудь ещё будет нужно? – спросила Кэрри. Конечно, она слышала рассказы о ведьмах, которые летают верхом на метле, но прямо спросить об этом она не решалась: вдруг её засмеют. Ни одна из женщин, присутствовавших на собрании, не прихватила с собой метлы.
– Тебе ничего не понадобится. Главное условие – читать заклинание там, где не видно человеческого жилья. Ты не можешь также произносить его, когда рядом люди. Я имею в виду всех людей, кроме нас. Этот запрет не распространяется на членов ордена.
– Понятно, – сказала Кэрри. – Тогда
Она старательно повторяла за Дейроном странные слова.
– Ты должна начать очень тихо и постепенно повышать голос, – сказал Дейрон.
Заклинание было длинное; его нелегко было запомнить с первого раза. Но Кэрри была способной ученицей; после первого же чтения она знала его почти наизусть.
– Что теперь? – спросила она, когда заклинание было прочитано до конца.
– Запрокинь голову и попробуй перевернуться в воздухе, – ответил Дейрон.
«Что он такое говорит? Так недолго и шею сломать», – решила про себя Кэрри, но вслух ничего не сказала. Она неловко подпрыгнула, качнулась назад и упала в кучу опавшей хвои.
– Что с тобой, Кэрри? Ты не ушиблась? – перепугались все, видя, что она лежит на спине без движения, с закрытыми глазами.
– Кажется, я в порядке, – упавшим голосом сказала она. Сухие сосновые иглы ужасно кололись, конечно, это была не самая удобная постель, но всё же они предохранили её от удара о землю.
Кэрри поднялась, отряхивая мантию.
– Не хочешь попробовать ещё раз? – предложил Дейрон.
Если бы не мрачная, торжественная обстановка, дружный смех наверняка встретил бы эту фразу. Двенадцать человек неловко захихикали, пряча улыбки. Даже Дейрон слегка улыбнулся, взглянув на Кэрри.
– Кажется, на сегодня хватит, – предположил он.
– Но я могла бы попробовать ещё, – возразила Кэрри, и в её голосе послышалось упрямство. – Зачем откладывать? Только отойдём куда-нибудь в другое место, где нет этих сосновых иголок на земле.
– Хорошо, – согласился Дейрон. – Но ты наверняка ударишься, если упадёшь на твердую землю.
– Надеюсь, этого не произойдёт. – Кэрри старалась говорить уверенно. – Можно начинать?
Дейрон кивнул.
Она начала шёпотом и, как её учили, постепенно повышала голос; последние слова Кэрри почти прокричала. Затем наступила гнетущая тишина.
Дейрон сделал ей знак; он показывал, что пора прыгать.
…На этот раз она подпрыгнула невысоко, перевернулась и боком упала на землю, ударившись о высокое дерево.
– Неправильно, – сказал Фрок. – Ты неправильно поставила ударение. Надо говорить: «да ли'а», а не «да л'иа».
– Что же ты раньше молчал?! – разозлилась Кэрри. Ушибленная рука болела, к тому же от стыда она готова была провалиться сквозь землю.
– Я вспомнил только сейчас, – Фрок оправдывался, его голос звучал заискивающе.
– Ничего, – сказала Кэрри, поднимаясь на ноги. – Попробуем ещё раз? Только отойдём подальше от этого дерева.
На этот раз засмеялись все. Смех звучал непринуждённо и громко, эхо подхватывало его и повторяло где-то далеко. Несколько лет назад Кэрри прочла в какой-то старинной книге, что человек, попавший в неловкое положение на глазах у других, должен смеяться вместе со всеми и делать вид, что ничего особенного не произошло. Она решила вести себя подобным образом, но в глубине души злилась и ругала себя последними словами.