Колдунья

Джонсон Лия

Еще одна общая черта с Ракардом. Узнать, что они чувствуют, можно лишь через их поступки. Эти мужчины слов на ветер не бросают. Они вообще обычно мало говорят.

Усмехнувшись, я покосилась на жнеца слева от меня. Темный с любопытством наблюдал за нашей беседой. Пускай он в этом ожидаемо не признавался, Ракард был заинтересован в моем прошлом и моей семье даже больше, чем в жизни всего Мидрагаса, вместе взятого. Он ястребом следил за каждым моим взглядом на старых друзей и внезапно объявившегося отца, за каждым жестом и словом, предназначенными

им. Я могла ничего не рассказывать, но он уже все знал. Слова здесь были излишни.

— Ну ты это… Путешествуй и радуйся себе на здоровье, конечно, но мне бы уже внучков… — не очень-то деликатно намекнул Тамир, скосив глаза на принца.

Жнец на это многозначительно хмыкнул, впившись в меня таким взглядом, что я чувствовала его даже спиной.

Беззлобно пихнула отца в плечо и поджала губы, чтобы не рассмеяться.

— Ваше величество, занимайтесь государственными делами. Мы вас оповестим, когда в этой сфере наметятся какие-либо продвижения, — деловито заявила, показательно сурово сдвинув брови.

— Побыстрее там продвигайтесь… Чтобы ты знала, править бывает довольно скучно, — буркнул мужчина, закидывая в рот очередной орешек.

— Ага, и на это тоскливое нудное существование ты собирался меня обречь? — фыркнула я, изгибая бровь.

— Ну а чего нет? Думал, авось прокатит! Полетел бы на какую-нибудь Филатию вместе с молоденькой водяной… — мечтательно закатил глаза колдун.

Сандра, заслышав это, поперхнулась чаем и опасливо покосилась на короля Айтарии, а стол взорвался громким хохотом. Вся столовая припечатала нас тяжелыми раздраженными взглядами, когда Сальвос из-за шума прервал свой интересный рассказ, и нам пришлось деликатно замаскировать веселье приступом внезапно напавшего на всю компанию кашля.

Сейчас не было разницы — темный ты или светлый. Мы отпустили свои тревоги и страхи, просто радуясь тому, что у нас есть. Войны закончились, умирающие исцелились, любимые и близкие воссоединились. Больше не было причин для беспокойства.

Жизнь для всех нас только начиналась.

Заинтересованные смущенные гляделки Инессы и Флейма внезапно прервала темно-серая вспышка между ними. Пространство исказилось и заискрилось, после чего в руки огневика вдруг упал знакомый конверт со знаком АЛИМ.

Не нужно было даже его открывать, чтобы все поняли, что это означает.

Рыжая едва не пискнула от очевидного облегчения и покраснела еще гуще, нервно оглядываясь, чтобы убедиться, что никто успел заметить ее реакцию.

Я удивленно приподняла брови и принялась искать взглядом Сальвоса. Бог стоял на выходе из столовой и выжидающе на меня смотрел.

Только сейчас я заметила, что приятный мелодичный голос больше не вещал свои сказки, а помещение снова взорвалось гулом и грохотом. Алимовцы себе не изменяли, привычно гремя посудой и бестактно перекрикиваясь, как дикари.

Переглянувшись с Ракардом, я коротко кивнула и встала из-за стола, направляясь в сторону артефакта.

Угрозы

больше не было, и жнец не торопился нависнуть над нами мрачной суровой тучей. Пускай действия и мотивы Сальвоса все еще было сложно понять и одобрить, но теперь хотя бы стало ясно, что ему судьба Терума, как и всей Вселенной, небезразлична. Он всего лишь боялся потерять свою жизнь, которую проживал за всех своих погибших родных и близких. Тем более, если взглянуть на все с другой стороны, жизнь бога на самом деле очень ценна. Он последний, а еще единственный, кто знает о мире все. Гибель артефакта могла стать серьезной потерей для всех нас.

— Что это за трюк с Флеймом? Зачем он тебе? — прямо спросила я, приближаясь к застывшему у окна мужчине.

В свете солнца его полупрозрачное тело и золотистые длинные волосы сияли еще ярче, переливаясь в лучах подобно сотням маленьких драгоценных камней.

— Помнишь, что я говорил, Антандра? Боги не имеют права вмешиваться. Мы лишь подталкиваем, когда это нужно… — привычно загадочно протянул Сальвос, лукаво покосившись на меня белесыми глазами.

Я вспомнила выражение лица Инессы и хмыкнула, забавляясь. Не знаю, зачем Вселенной эта парочка, но, кажется, намечается еще один роман.

Эх, гулять мне в этом году на свадьбах!

— Зачем ты меня позвал? — Сощурила глаза и оперлась о стену рядом с окном, занимая позицию, с которой было хорошо видно каждую полупрозрачную черту лица бога.

— Знаешь, я ведь тоже неплохо подпитался на этой битве… — вдруг заявил мужчина, улыбаясь краешком губ. — Думаю, теперь я понимаю причину самопожертвования моего брата. Вы, колдуны, на самом деле уникальны. Столетия сменятся столетиями, появятся новые расы, откроются новые планеты и магии, но всегда сильнейшей энергией во Вселенной будут именно ваши всплески. Вам и не нужно быть архимагами — дар богов заложен в каждом колдуне с самого рождения.

Сальвос внезапно достал из кармана странный бежевый камень, который сиял в его крупной ладони еще ярче его ауры.

— Энергетические всплески этой битвы открыли передо мной новые возможности. Я смог создать новый артефакт.

Ахнув, я округлила глаза и уставилась на камень с изумлением. Так вот каковы они в своей «скорлупе»…

— Сейчас он еще совсем детеныш, но придет время… Я отдам его Земле. Эту задачу придется принять тебе и твоему ордену.

— Но почему Земле? — ошеломленно пробормотала я, искренне недоумевая.

— Эта планета сильнее, чем кажется, — загадочно протянул бог. — Она смогла породить столько магически одаренных существ без крепкого ядра — представь, что будет, когда у нее появится покровитель.

— Как долго он будет расти?

— Не больше полусотни лет.

Понимающе кивнув, я не смогла сдержать улыбки. Это на самом деле хорошая новость. Орден Иных больше не будет вынужден мучить себя такой ответственностью. Тайное станет явным, а Земля откроется для межпланетных отношений.