Колдунья
Шрифт:
Лания едва не сверкала от магии, что окутывала пространство вокруг нее густыми волнами света. Они были такими мощными, что почти подавляли, неприятно задевая тьму внутри меня.
Только сейчас я в полной мере осознала, что она архимаг. Не в силах справиться с реакцией, удивленно приоткрыла рот. Это просто невероятное явление и большая редкость — действительно сильные маги среди светлых. Тем более боевые.
Вытянутые острые уши, кончики которых проглядывали меж белоснежными прядями, забавно дрогнули, когда девушка ослепительно улыбнулась.
— Ух ты, у нас гости! —
— Не тарахти! Они ненадолго, — проворчал Багадур, почесывая основание своих огромных черных рогов.
— Ну и пускай! Это такая редкость — видеть здесь приятные лица. Садитесь, не стесняйтесь!
Не обращая внимания на маленькую перепалку, Лавир последовал за Ланией и уселся рядом с ней. Сарман занял место слева от него, развалившись в уверенной надменной позе. Как всегда, каждый его жест сквозил скрытой угрозой и предупреждением, хоть мужчина и казался расслабленным и ни в чем не заинтересованным. Багадур хмуро оглянулся и сел рядом с ледяным, продолжая буравить нас напряженным взглядом.
Дверь позади хлопнула, и мы все синхронно уставились на еще одно знакомое лицо. Беловолосый серокожий старик, преподаватель по артефактике и рунологии — Кастиан Царийский, — занял свободный стул справа от светлой.
Все четверо принялись чего-то выжидать, с любопытством разглядывая нашу замершую в дверях компанию.
Стол был достаточно огромен, чтобы вместить и двадцать человек, но никто из нас не двигался. Что-то внутри не позволяло, и было просто невозможно не подчиниться этому странному предчувствию. Словно не время.
Тишина затянулась. Воздух потрескивал от напряжения. Я судорожно перематывала в голове все услышанное, пытаясь понять, что за собрание тут намечалось. Созвали ректорат? Они хотят с нами поговорить о том, что мы знаем? Или, возможно, нас накажут?
Неизвестность вызывала серьезные опасения. За нашими спинами тайн было не меньше, чем в стенах АЛИМ. Кто знает, зачем мы здесь на самом деле? Связано ли это с внезапно появившимся письмом о моем зачислении?..
Откуда-то слева вдруг послышались шаги. Приглушенные и неторопливые, они медленно приближались, надвигаясь подобно стихийному бедствию. Отчего-то сердце стало биться в такт тихому стуку стоп о светло-коричневый паркет, и казалось, даже кровь в венах похолодела от странного предчувствия назревающего взрыва.
Приближался кто-то, кто собирался перевернуть с ног на голову все, что мы знаем. И магия внутри меня металась в раздрае, одновременно стремясь унести меня отсюда как можно дальше и поскорее увидеть источник непонятной силы.
Ракард, Долрат и Ксафан синхронно сделали шаг вперед, прикрывая нас в защитном жесте. Лили судорожно схватилась за мою ладонь, с двух сторон зажатая столь же взволнованными девочками. Найлана задумчиво хмурилась, уже привычно восседая на костлявой макушке Бадена, чьи голубые глаза расширились от любопытства. Мирида и Рейзар тихо зашипели.
Из-за стеллажей, откуда недавно вышла Лания, внезапно плавно вывернула высокая златовласая фигура незнакомого мне мужчины. Белесые,
У меня будто выбили из груди весь воздух. Такого не бывает… Я никогда еще подобного не видела…
Что он такое?
— О, а вот и Сальвос! — словно не замечая нашего состояния, широко улыбнулась Лания.
А я вдруг остро пожалела, что отказалась присесть.
Глава 37
Девочки за моей спиной судорожно ахнули, хватаясь за меня сзади. Красная кожа Долрата странно посерела, а Ракард вдруг в замешательстве забегал своими темными глазами по помещению, не зная, на ком в первую очередь останавливаться.
Ксафан был осведомлен меньше нашего. Детали устройства академии и информация о работе артефактов его особо никогда не волновали, чтобы углубляться в тщательное изучение этих тем, потому зверь хмуро и растерянно поглядывал на наши шокированные лица, совсем растерявшись, когда Найлана вдруг задрала лапы и без чувств скатилась в костлявые ладони такого же недоумевающего Бадена.
Кого эта новость серьезно впечатлила, так это наш крылатый сборник вселенской информации.
— В смысле, Сальвос? — медленно пробормотала я не своим голосом. — Разве это не артефакт?
— Так и есть, колдунья, — мелодично прожурчал мужчина, который с первой секунды появления улыбался так, словно жил в раю, не иначе.
Его голос звучал как ручей в лесу — такой же чистый, звонкий и живой. Он наполнял такой необъяснимой энергией и возбуждением, что казалось, будто в эту секунду ты способен на все подвиги мира. Тьма внутри меня сжалась и пугливо склонила голову, припадая к земле. Такой мощи не подчиниться было просто невозможно. Даже король Сальватии не обладал столь сильным давлением и властью.
— Но почему вы… материальны? И разумны… Как это возможно? Все древние артефакты такие? — Шоковое состояние мое любопытство не остановило, и я поторопила его утолить, пока никто посторонний в нашу беседу не вмешивался.
— Я одушевлен, но не совсем материален, — уклончиво ответил Сальвос, мягко склоняя голову.
Сияющие светлые волосы сползли с плеча и спали на грудь, и теперь казалось, словно по его телу стекает жидкое золото. — И нет, не все. Я последний. Остальные давно исчезли… по разным причинам.
Мужчина выглядел как селянин из старых примитивных времен, когда на Земле по каменным разбитым дорогам ездили повозки с лошадьми, а людьми правили императоры и короли. Просторная белая рубашка с глубоким вырезом на груди и легкие бежевые штаны свободно свисали на высокой поджарой фигуре с оливковой кожей, а босые ступни мягко ступали по коричневому паркету зала. Он казался самим воплощением чистоты и простоты, и впервые в жизни я задумалась о том, так ли божества далеки от своих творений, как мы думаем.