Колдунья моя
Шрифт:
— Вы — Мэйрин из Эльфлиа? — недовольным тоном спросил Эдрик, соскальзывая с седла.
— Да.
— Что это вы там строите на холме?
— Крепость, — ответила она.
— Зачем? — Холодный взгляд Эдрика не выдал ни малейшего удивления.
— Чтобы защитить владения короля, — сказала Мэйрин.
— Какого короля? — рявкнул бунтовщик.
— В Англии только один король — Вильгельм.
— Этот узурпатор?! Вы строите крепость для узурпатора?
— Вильгельм Нормандский — законный король Англии, милорд Эдрик.
— Корона принадлежит этелингу Эдгару, леди.
— Этелинг Эдгар — еще ребенок, — терпеливо пояснила Мэйрин, как будто и перед
— Так говорит этот ублюдок Вильгельм!
— Его поддерживает папа! — парировала Мэйрин.
— Тьфу! Чужеземец, ничего не знающий ни об Англии, ни о нашем народе!
— Народ хочет мира, — сказала Мэйрин, — но не получит его до тех пор, пока люди, подобные вам, опустошают наши земли.
— Я сражаюсь за свободу, женщина! — проревел Эдрик.
— Вы сражаетесь за то, чего хотите лично вы, — гневно возразила Мэйрин. — Зачем иначе вы стали бы разбойничать, убивать и грабить? Для чего вы явились сюда? Эльфлиа — маленькое, уединенное поместье; здесь вам почти нечего взять.
Хотя Эдрик знал, что саксонские женщины славятся прямотой в речах, яростные слова Мэйрин все же застали его врасплох; кроме того, они были чересчур близки к истине, чтобы оставить его равнодушным. Эта женщина заставила его почувствовать себя крайне неуютно. Обычно люди дрожали перед ним, зная о его репутации неустрашимого воина. А эта женщина не боялась его и, что еще хуже, позволила себе такие дерзкие речи в присутствии его людей. Если он не усмирит ее, то лишится авторитета в войске.
Развернув плечи и выпрямившись во весь рост, Эдрик пророкотал могучим басом:
— Убирайся в дом, женщина, и прикуси язык! Мэйрин насмешливо улыбнулась и присела в реверансе, всем своим видом выражая глубокое презрение.
— Проходите в мой зал, милорд Эдрик. Я распоряжусь, чтобы ваших людей накормили, а лошадей напоили. Или они предпочитают сами взять все, что им понравится? — С этими словами Мэйрин повернулась и пошла в дом.
— Женщина, ты испытываешь мое терпение, — проворчал Эдрик ей вслед.
Эдрик Дикий не зря заслужил свое прозвище. Когда его загоняли в угол, он становился опаснее раненого зверя. Но сейчас, увидев язвительную улыбку на лице своей противницы, он несколько растерялся. Он понял, что Мэйрин считает его простым разбойником и хвастуном и не думает, что он способен причинить вред Эльфлиа, если обойтись с ним должным образом. Но в действительности Эдрик был саксонцем старой закалки; он просто не смог смириться с поражением Гарольда и готов был сражаться даже без всяких надежд — до тех пор, пока не примет неизбежного или не погибнет. Эдрик был богат, но не очень-то заботился о наслаждениях и удобствах. Он жил так, как лет сто назад жили все саксонцы: в большом шумном зале замка, полном слуг и собак, дерущихся между собой за кости и объедки на полу, устланном тростником. И маленький аккуратный зал Эльфлиа, отгороженный от входа красивой резной ширмой, сильно удивил его. Тростник на сверкающем чистотой полу был свежим: его меняли каждую неделю. В зале стоял приятный запах, поскольку между стеблями тростника были разбросаны ароматные травы. Большие поленья в камине весело потрескивали, согревая комнату, а у огня сидела прелестная женщина, поднявшаяся
— Это — моя мать, леди Ида, вдова Олдвина Этельсберна, — сказала Мэйрин.
— Миледи, — проговорил Эдрик Дикий, — я счастлив приветствовать супругу такого выдающегося человека, как Олдвин Этельсберн.
— Благодарю вас, милорд, — ответила Ида, снова садясь.
— Принесите вина, — велела Мэйрин слугам и указала Эдрику на второе сиденье у огня.
Вино принесли, гостям раздали кубки, а потом Эдрик сказал:
— Один из моих товарищей — ваш старый друг, Мэйрин из Эльфлиа. Он сказал мне, что вы с ним обручены.
— Я ни с кем не обручена, — ответила Мэйрин, — и кроме того, я… — Но прежде чем она успела окончить фразу, из толпы воинов выступил бородатый белокурый мужчина.
— Ты меня не узнаешь, Мэйрин?
Мэйрин пристально вгляделась, и лицо ее потемнело от гнева.
— Эрик Длинный Меч!
— Да! Я пришел за тобой, Мэйрин! Я принес присягу Эдрику и этелингу Эдгару, Ты станешь моей женой, и мы будем управлять Эльфлиа от их имени. Я дал клятву, что все будет именно так!
— Неужели, — насмешливо проговорила Мэйрин, — неужели ты действительно дал такую клятву, Эрик Длинный Меч? Разве я не предупреждала, что не пойду за тебя замуж? С тех пор ничего не изменилось. Чего ради я должна идти замуж за предателя? Предателя, который сражается на стороне Тостига и Харальда Хардероде против Англии! Я не вышла бы за тебя замуж, даже если бы ты был единственным мужчиной на свете!
— Не тебе выбирать, Мэйрин! Эльфлиа находится в стратегически важном месте; оно нам необходимо. Если ты верна своей стране, твои долг выйти замуж за человека, который способен управлять этим поместьем от имени законного короля Англии.
— Именно это я и сделала, Эрик Длинный Меч! Накануне Рождества я вышла замуж за Жосслена де Комбура, верного рыцаря законного короля Англии — Вильгельма. Я люблю своего мужа и останусь ему верна. Этой зимой я рожу от него ребенка! — торжествующе окончила она, положив для большего впечатления руку себе на живот. Затем лицо ее вновь омрачилось, и она добавила ледяным тоном:
— Как ты посмел заявлять, что помолвлен со мной?! Как ты посмел привести в мои владения этих разбойников?! Мои родные никогда не давали тебе ни малейшей надежды на брак со мной. И я никогда не обнадеживала тебя! Я даже представить не могла, что у тебя такая богатая фантазия, Эрик Длинный Меч!
— Если ты замужем, то я убью твоего мужа, Мэйрин, — холодно проговорил Эрик. — Я добьюсь тебя любой ценой. Моя страсть к тебе чересчур сильна. Я желаю тебя с первого дня нашей встречи там, в Константинополе. Мои чувства с тех пор не переменились. Тебе нужен сильный мужчина, который научит склоняться перед волей мужа. И я — именно такой мужчина. Вильгельма вышвырнут из Англии, этелинг займет принадлежащий ему трон. А ты будешь моей женой и родишь ребенка от меня. А это отродье, если оно выживет, можно будет отдать на воспитание куда-нибудь подальше.
Мэйрин потрясенно уставилась на Эрика и расхохоталась. Повернувшись к Эдрику, она сказала:
— Этот человек обезумел от похоти, милорд. На вашем месте я бы заперла его, пока он не причинил вреда себе или дорогим для вас людям. Что же до меня, то ради законов гостеприимства я буду терпеть его общество, но если он посмеет приблизиться ко мне, я прикажу моим слугам вышвырнуть его из зала на скотный двор, где и место таким скотам.
Эдрик пристально взглянул на Мэйрин и спросил:
— Где вы выходили замуж?