Колдун Нагаш
Шрифт:
— Победа за нами, Рак-амн-хотеп, — сказал он. — Твоя стратегия оказалась безупречной.
Разетрийский царь пожал плечами.
— Кто бы не победил с такими машинами, как твои? — произнес он, постучав костяшками пальцев по поручням летящего корабля. — Я же видел каждое перемещение врага внизу, словно играл в «Князей и царей». Может быть, мы в конце концов выясним секрет гнусного колдовства Нагаша.
На равнине внизу кавалерия союзников преследовала отступающего врага, как стая волков, все ближе и ближе подступая к клубящимся облакам тумана и скрытой за ними сладкой, дарующей
— Прикажешь начать общее преследование? — спросил он.
Рак-амн-хотеп покачал головой.
— Как бы мне ни хотелось покончить с врагом, наши войска измучены и умирают от жажды, — ответил он. — И еще мы должны заняться трупами. — Он кивнул в сторону клубящегося тумана. — Пусть вперед идет кавалерия. Мы захватим фонтаны и позаботимся о своих раненых у священных источников.
Фонтаны Вечной Жизни, древний дар богини Асаф, вошли в легенду благодаря своим целительным свойствам, и по законам Неехары только Реку Жизни почитали больше. Хекменукеп кивнул.
— Раз уж небесные лодки сбросили свой груз, мы можем двинуться туда вместе с кавалерией и набрать воды, пока остальная армия разбирается с погибшими и ранеными.
Разетрийский царь немного подумал.
— Разумно, — признал он и махнул ближайшему сигнальщику: — Передай кавалерии и колесницам, пусть продолжают наступление.
Приказ передали, и семь небесных лодок подплыли к краям тумана. Вслед за царской лодкой вся армада с благодарностью начала спускаться в жемчужно-белые облака. Люди столпились у бортов, мечтая о первых прикосновениях прохладного влажного воздуха.
Рак-амн-хотеп смотрел, как туман поднимается из-под киля небесной лодки и безмолвно переливается через поручни. Вот он уже клубится вокруг его вытянутых рук, как вуаль, закрывает лицо, но вместо дарующей жизнь влаги он ощутил на пересохшей коже лишь сухой мертвый воздух, а в горле возник вкус пыли и дыма. Хекменукеп закашлялся, члены команды в замешательстве начали что-то выкрикивать.
Мгновения спустя небесная лодка прошла сквозь слой тумана и вырвалась на чистый воздух, оказавшись меньше чем в ста футах над землей. Рак-амн-хотеп поморгал пересохшими горящими глазами и опустил их вниз, на большую котловину и серебристые пруды священной воды. То, что он увидел, привело его в ужас.
В огромной котловине, созданной союзом Асаф и могущественного Гехеба, находились дюжины прудов различного размера, соединенные извилистыми тропинками, заросшими сочным зеленым мхом. Однако в каждом пруду горой лежали разлагающиеся трупы людей, убитых в сражении днем раньше. Кровь и желчь осквернили дарующие жизнь пруды Асаф, покрыв их грязной, гниющей пеной. Отступающие воины Узурпатора шли через котловину по когда-то священным тропинкам. Паника их уже улеглась, и они постепенно переформировывали свои полки.
Люди на борту небесной лодки упали на колени. Чудовищность преступления Нагаша потрясла их. Руки Хекменукепа, лежавшие на поручнях, дрожали.
— Как? — выдавил он, не в силах оторвать глаз от этого кощунства. — Как он мог?
Рак-амн-хотеп не знал ответа. Никаких слов не хватало.
Котловина была заполнена морем палаток, окруженных полками
Укрывшись от солнца мерзкими испарениями, бледнокожие бессмертные Нагаша стояли внизу, окружив большую черную палатку в самом центре лагеря.
Разетрийский царь смотрел вниз, на это сборище чудовищ, и вдруг ощутил на себе тяжелый бездушный взгляд, словно холодный нож, прижатый к коже. И впервые в жизни царь-воин по-настоящему испугался.
И тут из толпы бледных бессмертных высоко в воздух взвился вращающийся столб тьмы. Он ударился в клубы тумана и разлился, как лужа кипящих чернил. Черная волна устремилась к небесной лодке, и Рак-амн-хотеп услышал стрекот саранчи.
— Поворачивай! — задыхаясь, крикнул он. — Слышишь? Поворачивай! Сейчас же!
Вокруг царя послышались вопли — рой голодных насекомых перевалил через борт небесной лодки. Рак-амн-хотеп пошатнулся, чувствуя, как тысячи крохотных лапок царапают его кожу, и тут темная волна захлестнула его. Твари облепили ему лицо, впивались в глаза, кусались. Царь-жрец взревел в ярости и отвращении, тщетно отмахиваясь от них руками. Кисти и запястья охватила жгучая боль. Рак-амн-хотеп отпрянул и упал на палубу, раздавив спиной сотни и сотни голодных насекомых.
И над яростным стрекотом саранчи, над криками испуганных людей разетрийский царь услышал треск рвущейся ткани. По лицу струилась кровь, но Рак-амн-хотеп сумел отогнать насекомых от глаз на долю секунды и увидеть, как бурлящий ковер саранчи облепил большой пузырь, удерживавший небесную лодку в воздухе. Ткань лопнула и разошлась, выпустив на волю духов воздуха. Раздался зловещий треск дерева, желудок Рак-амн-хотепа свело — небесная лодка устремилась к земле.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Долгий мучительный путь
Великая пустыня, 63 год Птра Сияющего
(—1744 год по имперскому летосчислению)
Всадники-скелеты атаковали снова прямо перед рассветом. Они хлынули вниз, к отступающей армии, и кроваво-красное солнце светило им в спину. Высохшие до костей кони и их всадники словно скользили по песку. От их тел, прокаленных зноем пустыни, не осталось ничего, кроме лохмотьев кожи, костей и сухожилий, и все вместе они вряд ли весили больше, чем один живой человек. Воины во главе колонны едва успели прокричать предупреждение, как первые стрелы взвились в воздух.
Вопли и конское ржание в голове войска вывели Акмен-хотепа из ступора. Он и выжившие остатки армии шли с полуночи, уходя все глубже и глубже в пустыню после кошмара у Бел-Алияда. Вражеская кавалерия изводила их всю дорогу, пролетая сквозь беспорядочную колонну и оставляя после себя убитых и раненых. Всадники-мертвецы, числом около тридцати, не могли причинить большого урона, но недостаток численности с лихвой покрывался их неутомимой, полной ненависти решимостью. Боясь, что их догонят мстительные мертвецы Бел-Алияда, Акмен-хотеп не разрешал войску останавливаться, и они шли всю ночь и весь знойный день. А теперь, спотыкаясь, шатаясь, как пьяные, они брели через пески, начиная бредить от изнеможения и безжалостного солнца.