Колдовской знак

Иола зашла в комнату и присела на кровать рядом с дочерью. Громко шумел под окнами прибой, да и ветер сегодня дул особенно сильный. Зато из сада вовсю пахло цветущими магнолиями и розами, которые в этом году распустились раньше обычного.

Было совсем раннее утро, Джейна ещё мирно спала, уютно устроившись на подушке и повернувшись к окну. Какой взрослой стала её кроха, совсем скоро ей исполнится тринадцать! А хотелось как прежде тискать её за нежные щёчки, целовать в нос, ласково трепать шелковистые

волосы.

— Дочка, подъем! — ласково пропела Иола ей на ухо. Джейна только поморщилась и попыталась спрятаться, чтобы досмотреть сон, но сегодня надо разбудить её пораньше — скоро вернётся отец!

Наконец она заворочалась, проснулась и сонно улыбнулась, приподнимаясь на локтях. Потёрла глаза.

— Что такое, мам?

— У меня есть для тебя загадка.

Джейна села повыше и подтянула к себе одеяло, закуталась от утренней прохлады. Иола весело сощурилась и сказала:

— Точно не угадаешь! Ну-ка, скажи мне. Что бросают, когда это нужно, и поднимают, когда нужды больше нет?

Джейна её игру подхватила, улыбнулась и начала соображать, что же это, когда на первом этаже послышался шум. Уже вернулся? Иола вскочила на ноги. Ну вот, а она ещё не накрыла на стол! Хоть бы этот рейс за китами был удачным, а то не избежать им его смурного настроения.

— Отец, — пробормтала дочка и быстро спустила босые ноги на пол.

Но Иола первая уже спешила вниз. Поправила на ходу неровно висящую штору, отдёрнула её от цветущей на окне гордении, ласково коснулась зелёных листьёв. Те в ответ радостно шевельнулись, ответив на лёгкую и мимолетную связь. Ощущать цветы частью себя было так же привычно, как вдыхать их аромат.

Иола динула чуть в сторону напольный горшок и ещё раз осмотрела гостиную. Всё чисто, а со стола благоухают свежесрезанные розы. Она повернулась к двери. Но только там, перед домом, едва различимый сквозь туское стекло окна, стоял вовсе не Крастольф. По спине пробежал холодок.

Отстранив любопытствующую Джейну в сторонку, Иола приоткрыла дверь и так и замерла, только дрогнула рука на замке. На пороге их дома появился тот, кого Иола сейчас не ждала.

— Служитель Марен, — произнесла Иола, глядя на мужчину в серой робе.

И тут же низко склонила голову. Сотни тревожных мыслей пронеслись и заставили вздрогнуть. Они не ждали его сейчас, Крастольф не предупреждал, а она только что вела себя так легкомысленно и бездумно! Дала волю своим силам.

С небольшой заминкой она снова взглянула в хорошо знакомое лицо старого друга. В свете мягкого растущего солнца морщины казались сглажеными, ярко блестели ясные, добрые глаза.

— Здравствуй, Иола. Пустишь? Я в этот раз без предупреждения. — Служитель развёл руками, извинясь.

— Конечно, проходите.

Иола убрала руки и распахнула дверь шире. Марен прошёл внутрь, встретился взглядом с Джейной.

— Джейни, побудь пока у себя, будь другом? — Иола глянула на дочку с просьбой. Не дай духи она что-то лишнее услышит, что ей лучше не знать. Та поняла, согласно кивнула и ловко

пробежалась босиком по лестнице на второй этаж.

— Хорошая у тебя всё-таки дочка выросла, — странно произнёс Марен, глядя ей вслед.

— О чём вы?.. — Иола поёжилась.

— Нет, нет. Всё нормально. И я пришёл больше к тебе, чем к Крастольфу...

— Ко мне? — Иола чувствовала, как тревога растет в душе, а напряженное ожидание, что вот-вот её в чём-то обвинят, никак не поддавалось контролю.

Но он же старый друг, давний знакомый Крастольфа, он уже столько был у них в гостях и ни разу Иола ни в чём себя не выдала. Почему же сейчас так беспокойно? Она стала слишком беспечна? Да… Забыла слова дархана и своего учителя Аренса, слишком свободно себя вела.

Аренс. Глухое волнение охватило её, но Иола умела с ним справляться и снова обрела спокойствие. Аренс научил её тогда этому, когда Иола, ещё одиноко живущая в захолустье цветочница, не знала, как быть со странными способностями, так жутко похожими на чьё-то колдовство. Она ведь так долго отказывалась верить, что это — её собственное.

Тем временем Марен взял её за руку и молча изучал, мягко глядя в глаза, будто ждал чего-то. По ладони будто растеклось тепло, которое все росло и росло, а потом начало жечь — и Иола бездумно погасила этот огонь.

Служитель покачал головой и вздохнул.

— Не первый раз мне говорили наши люди, что чувствуют что-то в тебе. Это стали замечать всё чаще. И скоро они снова придут. Иола, тебя скоро обнаружат, и я никак не смогу тогда помочь.

От его откровенной, чудовищной прямоты перехватило дыхание. Он всё знает! Знает, что она — маг, обладает силами и скрывает их. И знал всё это время?! Марен смотрел на неё по-прежнему ясно и спокойно, ни единым движением мышц не выдавая своего отношения к этому факту. А ведь как Служитель он просто обязан немедленно передать её Серым.

Иола убрала руку и порывисто спросила:

— Что… что мне делать?

— Тебе стоит уехать на время. Я не знаю куда, но если ты не хочешь подвести свою семью, Крастольфа и Джейни, надо найти безопасное место.

— Я не брошу семью! Вы с ума сошли… — беспомощно простонала Иола, вцепившись пальцами в спинку стула. — Крастольф ненавидит магию, если я хоть намекну ему, что...

— Ты могла бы забрать на время с собой Джейну… — мягко начал Служитель, будто пытаясь повлиять своим вечным спокойствием, но Иола уже не могла слушать спокойно.

— И обречь девочку на жизнь в бегах! — горестно воскрикнула она, но сразу понизила голос: — Зачем ей это? У неё будет нормальная жизнь. Понимате? Как у всех! Нормальная. Никакой магии.

— Если ты хочешь ей нормальной жизни… то тогда должна уйти на время. Быть может Серые тогда позабудут и обойдётся, но сейчас очень опасно. Ты понимаешь, какая тень падёт на всю семью, если тебя обнаружат?

Дарханы! Она должна отыскать Айвэ и просить его о помощи. Снова, как тогда, когда ей было двадцать и они нашли её первый раз.