Кольцо

Каммингс Мери

Когда в позапрошлом году пробежал слух, подтверж­денный потом на общем собрании работников, — что их телестанция тоже стала частью «Райбери Индастриз», Нэнси посмеялась про себя: «Наверняка он и не догады­вается, что именно здесь работает его бывшая жена. Ина­че, может быть, по старой дружбе хоть зарплату бы повы­сил... А может, наоборот, уволил бы...»

Зарплату ей и правда вскоре повысили — впрочем, не только ей, а всем, кто работал на ток-шоу. И в прошлом году дали еще небольшую прибавку.

Фотографии Ника тоже продолжали мелькать в газе­тах и новостях — иногда

с женщинами... самыми разны­ми. Как ни странно, с Алисией в публичных местах он ни разу не появлялся, хотя Нэнси знала, что они продолжа­ют встречаться.

Она не думала, что Ник соберется когда-нибудь посе­тить столь незначительное свое приобретение, как заштатная телестанция, — и вот, смотри-ка ты, приехал! И даже успел вызвать у Рины полный восторг — она до сих пор не могла успокоиться и повторяла всем, кто еще не слышал, как наскочила на него, вылетев из туалета, и какие у него «обалденные» глаза.

Не прошло и двух часов, как стало ясно, что мистер Райан не намерен отделаться формальным коротким визитом. Сначала в студию забежал Айк Маршалл — началь­ник студийного отдела. Сказал в пространство: «Ага, тут все о'кей» — и выскочил за дверь. Через несколько минут Нэнси услышала:

— ...А в этой студии сейчас ведется подготовка к еже­дневному ток-шоу «В гостях у Блейза». — И на галерее, с трех сторон окружавшей студию, появилась группа людей.

Ника она увидела сразу. Он стоял совсем близко, яр­дах в десяти, вполоборота к ней и слушал, что говорит ему директор телецентра Лоренс Бреннер: «...чрезвычай­но высокий рейтинг... прямой эфир...».

Она знала, что не надо смотреть на него вот так, в упор, что он может повернуть случайно голову и заме­тить ее, — и все-таки смотрела...

Он выглядел массивным и значительным, и совсем не похожим на того человека, с которым у Нэнси было свя­зано так много воспоминаний. Может быть, из-за корот­ко подстриженных волос — раньше он носил их длиннее. А может, дело было в самоуверенном и жестком выраже­нии лица...

Рядом стояла «свита»: четверо мужчин и две женщи­ны. Одна — немолодая, худощавая — держала в руке что-то похожее на большой калькулятор, а вторая... эта куда меньше походила на секретаршу. Скорее — на одну из тех девушек, с которыми его иногда фотографировали. Брю­нетка с высоко зачесанными наверх волосами, в модном льдисто-голубом костюме с меховой отделкой.

Нэнси невольно вспомнила подаренную Ником ко­гда-то норковую шубку — до сих пор это была ее самая на­рядная одежда на холодную погоду.

— Ну хорошо, пошли дальше, — сказал Ник, и все дви­нулись с места, пропуская его вперед. Через минуту на га­лерее уже никого не было.

Должность Нэнси называлась громко — «ассистент продюсера». На самом деле это означало, что она отвеча­ла за организацию шоу и за работу персонала. Ей прихо­дилось думать обо всем: всех ли обзвонили гостей и кто что сказал; как расставлены стулья; как украшена студия(к каждому шоу — новый дизайн, и его надо было сделать за один день!) — и даже о том, чтобы одежда гостей гар­монировала с одеждой этого чертова ублюдка Блейза Монро! А то он недавно закатил скандал,

когда в послед­ний момент узнал, что какая-то гостья студии явилась на шоу в ярко-зеленом платье, рядом с которым его собствен­ный малиновый пиджак резал глаза.

Для завтрашнего же шоу, поскольку тема его была: «От первого свидания до серебряной свадьбы», Блейз потре­бовал, чтобы вся студия была уставлена, увешана и усыпа­на розами, причем непременно чайными. Интересно, уда­стся их достать?..

Нэнси пыталась думать о дурацких розах Блейза, о том, что нужно купить на ужин, о погоде — о чем попало, лишь бы не вспоминать сегодняшний визит «большого босса». Она и не ожидала, что это так на нее подействует... Горло до сих пор перехватывало, и она боялась заплакать или раскричаться, сорвавшись по какому-нибудь пустяку на кого попало — просто так... просто так, потому что он не узнал и не заметил ее.

А голос у него совсем не изменился...

Минут за сорок до начала шоу Нэнси еще раз оглядела студию и вышла в коридор, решив, что ей сейчас не поме­шает чашка кофе покрепче с чем-нибудь сладким. Голова привычно побаливала, как часто в последнее время слу­чалось по вечерам.

Когда она увидела внезапно вывернувшегося из-за угла Ника, первым ее желанием было вернуться в студию и по­дождать, пока он пройдет. Потом поняла, что это будет выглядеть совсем уж нелепо и трусливо, повернулась и направилась в сторону кафетерия.

— Нэнси! — раздалось сзади. В голосе звучали не во­прос, не удивление — спокойный и уверенный приказ, которому невозможно было не подчиниться...

Нэнси досчитала до пяти, обернулась и сказала — лег­ко, словно они виделись только вчера:

— Привет!

— Привет...

Она не думала, что он такой высокий — приходилось смотреть на него снизу вверх. Впрочем... она же никогда раньше не видела его стоящим. На висках у него появи­лась седина. И глаза другие — цвет прежний, но внутри, в глубине что-то изменилось. Спокойный, загорелый, уве­ренный в себе... чужой человек.

Это ощущение — он чужой! — кольнуло болью. Непо­нятно почему — ведь все уже давно пережито!

— Ну, как ты? — спросил он.

— Неплохо... Живу, работаю...

И то и другое стоило Нэнси в свое время некоторых усилий... впрочем, все уже в прошлом... И вообще — не живу, а жила... неплохо... Жила — а теперь, когда Ник зна­ет, где она, еще неизвестно, что дальше будет... Ах да, по­ложено тоже проявить вежливость:

— А ты как?

— Тоже ничего... — В его тоне прозвучало что-то вроде насмешки. Естественно, она-то должна быть в курсе — в газетах его имя то и дело мелькает.

Ну что ж... она действительно в курсе.

— Я слышала, ты собираешься жениться?

Кажется, на этот раз ей удалось его удивить — во вся­ком случае, брошенный на нее взгляд иначе, чем удивлен­ным, назвать было трудно.

— Вообще-то нет... Я ведь уже женат...

— Ты женат?!

Значит... они уже... Сердце сжалось, хотя не должно было, не имело права так сжиматься.

— Да... — Глаза его по-прежнему были удивленными, но на губах появилась легкая усмешка: — На тебе...