Кольцо
Шрифт:
Очнулся Ник так же внезапно. Вздрогнул, открыл глаза и понял, что нарушил усвоенное с детства категорическое правило: не спать в одежде. Нэнси лежала рядом и смотрела на него внимательными светло-карими глазами.
— Ты чего — не спишь? — спросил он.
Она помотала головой.
— Я долго спал?
— Час... чуть больше. Я не хотела будить, а мне с собакой надо идти.
Энергичные хлопки хвостом по покрывалу, которые раздались при этих словах, подсказали Нику, кто так хорошо и уютно грел ему ноги, привалившись к ним лохматым боком.
Ну нет! Никуда он ее не отпустит!
Перекатившись на спину, Ник
Только после этого он отпустил Нэнси.
— Ты чего?! — Она уставилась на него круглыми удивленными глазами.
— Лично я намерен до утра из этой комнаты не выходить. А ты, как хорошая жена, должна меня вдохновлять, заботиться обо мне — и не оставлять ни на минуту!
Встал, выпихнул в коридор упирающуюся собаку, вернувшись, растянулся на кровати.
— Ну вот! Теперь можешь меня вдохновлять!
— А как?! — Нэнси устроилась рядом «ящеркой», опираясь на локти.
— Ну... ты можешь меня раздеть, и сама тоже снять с себя все лишнее, — начал перечислять Ник. — Можешь сказать мне что-нибудь... приятное — а то я тебе стол всего наговорил, а ты мне ничего. Так что давай, говори — а я буду лежать и млеть!
— Да ну, Ник! Ты же и сам все знаешь!
— Знаю. Давай, говори! — Закрыл глаза и приготовился млеть.
— Ты мне очень понравился, с самого начала. Посмотрел — такой сердитый-сердитый, а я подумала, что у тебя потрясающе красивые глаза, — начала Нэнси, стаскивая с него галстук. — А потом я всегда радовалась, когда встречала тебя на кольце. — Расстегнула пару пуговиц на рубашке. — Для меня это примета была: если тебя увижу — поговорю с тобой, то весь день хорошо пойдет...
— Кстати, пока не забыл, — вспомнил Ник и открыл глаза. — Я вовсе не пожалел тогда, что сделал тебе предложение. Я жутко злился — думал, что сейчас ты откажешься, и я буду выглядеть полным идиотом, и все вместе получится очень противно и унизительно.
— Ты что?! — сказала она серьезно и удивленно. — Я бы тебе никогда не отказала. Ты мне тогда очень нравился.
— А сейчас? — усмехнулся он.
— Что — сейчас?
— Сейчас — нравлюсь?..
Нэнси молча, все так же серьезно кивнула, чуть пожав плечами, словно извиняясь перед ним за это.
— Тогда давай, говори дальше! — И снова закрыл глаза.
— Я очень не хотела в тебя влюбляться, потому что ты красивый...
Если бы Ник услышал подобные слова из уст другой женщины, то постарался бы пропустить их мимо ушей, чтобы не злиться лишний раз на всякую сентиментальную чепуху, — а тут лежал и чувствовал, что с лица не сходит идиотская довольная улыбка.
Подумать только — она не хотела в него влюбляться!..
Глава 29
Он никак не мог взять в толк, что нужно сидящей напротив него женщине.
— ...Это просто какой-то ужас — мне стыдно людям в глаза смотреть! Ну как ты мог со мной так поступить? И газеты, и Пэмми! Я из дома боюсь выйти!..
На этот раз Алисия изменила своему
Захотелось рявкнуть в селектор: «Гоните ее к черту!» Ну в самом деле — что ей здесь надо?! Тем более именно сейчас!
Они с Нэнси пять дней как вернулись из Денвера.
Она понемногу обживалась в его пентхаусе: расставила по всему дому вкусно пахнущие лимоном и мятой свечки в пузатых стеклянных подсвечниках, спрашивала, что он хочет на ужин, а уходя с собакой, оставлял записку: «Мы с Даррой гуляем!», а вместо подписи смешную рожицу. И радовалась, когда он приходил с работы, и засыпала рядом с ним в огромной, сделанной на заказ под его рост, кровати, и сегодня утром, когда зазвонил будильник, обняла его за шею, сонно пробормотала: «Моя бы воля — издала бы закон: чтобы все будильники собрать и в море скинуть...» — но потом все-таки встала, попила с ним за компанию кофе и поцеловала его перед уходом. Ник подозревал, что стоило ему выйти за дверь, как она тут же вернулась под теплое одеяло «досыпать».
И как раз сегодня вечером он хотел повезти ее к Бену — похвастаться; а третьего дня сидел в кабинете — и вдруг ни с того ни с сего, подумал, что надо покупать новый дом, побольше: ведь у него теперь семья!
И вот сейчас эта стерва, явившаяся так некстати, может все испортить!
Началось все с попреков.
Ник уже приготовился к обычному нудному монологу, который можно спокойно пропустить мимо ушей и прикидывал, как бы побыстрее ее спровадить.
Нэнси сейчас дома не было — она поехала в университет, выяснять что-то насчет своей будущей учебы, собиралась еще пробежаться по магазинам и вернуться часам к пяти — и, если бы удалось сделать так, чтобы она вообще не узнала о визите матери, это был бы оптимальный вариант!
И тут резанувшее внезапно уши истерическое: «Я не ожидала от тебя такого предательства!» заставило Ника с удивлением прислушаться.
Сначала он не понимал, в чем дело, — в его адрес сыпались какие-то нелепые обвинения: «Ты меня опозорил!.. Мне стыдно смотреть людям в глаза! Ну как ты мог?! Мне не захотели продлить кредит!..» Да какое он имеет отношение к ее кредиту?!
И лишь через минуту до него дошло: речь идет все о том же инциденте на балу в Чикаго, когда он вынужден был объяснить «тете Памеле», что не имеет ни малейшего намерения жениться на Алисии и, более того, женат на Нэнси, причем уже не первый год!
Миссис Бретиган, естественно, позаботилась, чтобы сенсационную новость узнал весь хьюстонский бомонд, плюс к этому заметки в светской хронике, где упоминалась «миссис Райан», — короче, Алисия с ее враньем оказалась в крайне неприятном, чтобы не сказать больше, положении — и обвиняла в этом его, Ника!
«Ну за что мне такая напасть!» — тоскливо подумал он.
А главное, нельзя, именно сейчас нельзя высказать ей то, что он о ней думает, и выгнать взашей, вместе со всеми ее упреками и обвинениями! С нее станется в ответ удариться в слезы, закатить истерику и устроить сцену на публику в вестибюле. И если при этом она нос к носу столкнется с возвращающейся домой Нэнси... очень бы этого не хотелось!