Кольцо

Каммингс Мери

Глава 26

Продолжать прятаться было просто глупо. Ник по­пытался встать, но нога затекла от неудобной позы, и он медленно, с трудом, поднялся, цепляясь за столбик тер­расы.

И посмотрел на них.

Нэнси, наклонившись вперед и держась за перила, ис­пуганно уставилась на него, на лице же Стивена Корма читалось такое откровенное презрение, словно он спе­циально репетировал это выражение перед зеркалом. Рука его

по-хозяйски расположилась на плече у Нэнси — это заставило Ника окончательно потерять голову.

— Убери от нее руки, слышишь, ты! — взревел он. — А ты — иди домой, поговорим потом! — перевел он взгляд на Нэнси.

— Никуда она не пойдет! — процедил сквозь зубы Корм и для верности прихватил ее за локоть. — И нечего тут орать!

Но Ник продолжал смотреть на Нэнси, пока она не сделала маленький шажок в сторону — так, что рука акте­ра соскользнула с ее рукава. Еще шаг... еще... спустилась с крыльца и остановилась, не сводя с него глаз.

Вслед за ней спустился и Корм. Встал рядом — но хоть не тянул к ней больше рук.

— Иди домой! — повторил Ник.

Да, он многое хотел ей сказать — начиная с того, что именно она поставила его в эту идиотскую, нелепую, унизи­тельную ситуацию, заставив подозревать ее черт знает в чем! И какое право она имела рассказывать постороннему человеку о контракте, об их отношениях, об Алисии и рассказывать искаженно, подло, лживо! Сейчас он ей выскажет все, что думает на эту тему, все, чего не мог ска­зать прежде, слушая это вранье!!!

Но прежде — пусть этот актеришка немедленно уби­рается к чертовой матери!

— А ты — проваливай отсюда! — Кулаки сами сжались.

— Еще чего не хватало! — вскинул голову Корм. — Тут не твое поместье! Или ты что — и его купил уже?! Да, ко­нечно, ты у нас бога-атенький, все купить можешь... И ее, да?! — кивнул он в сторону Нэнси.

Краем глаза Ник заметил, что последняя фраза Нэн­си очень не понравилась — она резко взглянула на Корма и отступила от него на пару шагов, оказавшись рядом с бассейном.

— Она моя жена!

В тот момент, когда он услышал, как актер улещает Нэнси, суля ей исполнение всех ее мечтаний, — что-то перевернулось в его душе. Казалось бы, нужно только радо­ваться: его бывшая жена, с которой он именно сегодня собирается расстаться, будет не одна. И не с каким-нибудь неудачником, которому нужны только ее деньги: Корм известный актер, и к ней явно не ровно дышит (что бы он там ни говорил про «не романтика по натуре»).

Но здравый смысл тут был ни при чем. Его чахлые ро­стки даже не успели проклюнуться — все заглушила одна-единственная, простая и примитивная, застлавшая глаза багровой пеленой ярости мысль: «Как он смеет?! Она — моя! Моя жена!»

— Сволочь! — Очевидно не найдя иных аргументов, Корм решил прибегнуть к прямым оскорблениям.

— Что?!

— То самое! Тебе мамочка никогда в детстве не говори­ла, — голос актера стал тоненьким и противным, — что подслушивать чужие разговоры — это ха-амство?!

— А пошел ты! — Жест Ника едва ли можно было по­вторить в приличном обществе.

— Так вот — раз уж ты подслушивал, — перестал ерни­чать Кром, — для тебя, наверное, не будет новостью, что я предложил Нэнси выйти за меня

замуж?!

— Ты... — начал Ник и быстро взглянул на Нэнси, кото­рая молча стояла на краю бассейна. Лицо ее кривилось в странной гримасе — казалось, она вот-вот то ли рассме­ется, то ли разрыдается.

Встретившись с ним взглядом, она сделала неловкий шаг, пошатнулась... Ник бросился вперед в попытке подхватить ее, но Стивен Корм оказался быстрее — от мощного рывка за плечо Нэнси впечаталась всем телом в актера и забилась, пытаясь высвободиться из его объ­ятий.

— Не тронь ее! — Ник дернул Нэнси к себе. Секунду они тянули ее, каждый в свою сторону, потом Ник попытался оттолкнуть Корма, тот лягнул в ответ — и оба опомнились, услышав взрыв дикого смеха.

— Неужели вы... — по лицу Нэнси текли слезы, рот ра­стянулся в безумной улыбке, — неужели вы оба не понимаете, как все это... смешно?!

Одним движением она высвободилась из их рук; рас­терянно, словно сама себе не веря, оглянулась на обоих — и снова расхохоталась. Замотала головой, будто пытаясь еще что-то сказать, — и бросилась бежать по дорожке, огибающей бассейн.

— Стой, — заорал Корм. — Стой! — Рванулся за ней, но было уже поздно. Нэнси свернула в сторону, исчезла за кустами, раздался еще один взрыв рыдающего сумасшед­шего хохота — и наступила тишина. — Сволочь! — обернулся к Нику актер. — Довел-таки, мать твою!

— Нечего хватать ее было! — Ник принял боксерскую стойку и, стоило актеру броситься вперед, нанес ему удар правой. «Авось попорчу морду!» — злорадно подумал он, на миг представив себе любимца публики с фингалом под глазом.

Как выяснилось, злорадствовать было рано. Пробле­ма состояла в том, что Ник не слишком хорошо умел драться — Стивен же в этом явно неплохо разбирался. Удар пролетел мимо цели: актер ловко отклонился и в свою очередь, выбросив вперед ногу (танцовщик, мать его!), пнул Ника в самое святое для мужчины место.

Прикрыться Ник не успел. Ботинок прошел вскользь, но боль, жуткая и беспощадная, мгновенно пронзила его до кончиков пальцев. Он инстинктивно согнулся и от но­вого мощного удара, пришедшегося по голове, полетел в бассейн. Наверное, Ник ненадолго потерял сознание, потому что следующее, что он почувствовал, это как его дергают за волосы, пинают в ребра и истошный голос орет прямо в ухо:

— Держись! Да держись же, сволочь!

Лишь теперь он сообразил, что болтается в воде в объ­ятиях Стивена Корма, который пытается привести его в чувство и заставить ухватиться за маячивший перед са­мым носом железный поручень.

— Ну держись же!

Ник послушно вцепился в поручень. Тут же последо­вало новое указание:

— Я сейчас вылезу — и потяну тебя. А ты сам тоже меш­ком не виси, мне одному не справиться!

Актер сноровисто вскарабкался наверх, и через секун­ду над краем бассейна показались его голова и руки. Ухва­тив Ника за плечи — точнее, за промокший насквозь сви­тер, — сказал:

— Давай, лезь!

К этому времени в голове у Ника уже прояснилось. Он попытался нащупать ногами ступеньки, не нашел, подтя­нулся на руках — и обнаружил наконец опору для ног. Боль в паху немного утихла — наверное, холодная вода по­могла.