Кольцо
Шрифт:
— Ты чего? — удивлённо спросил Элле.
— Ничего, — независимо ответил тот и отвернулся.
Элле, помедлив, догадался, что Дэн забыл про свою раненую руку. Одной рукой с автоматом было не управиться.
— Дэн, — тихо сказал Элле, — твой меч даже в одной руке круче этого автомата в сто раз. А руку… Я слово даю: выберемся, всех на уши поставим — докторов, магов! Эльфов. Они тебе руку сделают. Не пришьют, так новую вырастят!
Дэн повернулся к другу, сморгнув слезинку.
— Ладно, Эл, пошли. Немного
Автомат тоже взвалили на Рори.
— Какого-то вьючного слона из меня сделали, — проворчал гном.
— Может — осла? — предположил Дэн.
— Сам ты такое слово!
Углубившись в очередной тоннель на десяток-другой метров, они увидели нечто странное.
Один из корней, тянувшихся вдоль правой стены огромными чёрными колбасами, уходил дальше в темноту. Другой же хитро изогнутый, неожиданно заканчивался, как громадный канат с неровно обрезанным и обтрёпанным концом. Вокруг валялись куски — чёрные с одной стороны, светлые — с другой, странные, бесформенные, словно щепки в мастерской великана-столяра. Крадучись, ребята обошли так загадочно закончившийся корень.
Осветили обломанный конец. С другой стороны он выглядел ещё поразительнее: огромная труба, словно вывернутая наружу чудовищной силой, с порванными, топорщащимися в разные стороны краями. Останки щупальца лежали неподалёку — сморщенное, загнутое чуть не в узел задеревеневшее корневище.
— Эк его разделало… — пробормотал Элле.
— В натуре, будто гранату ему в нутро засунули!
— Я помню! Мне снилось это место, — вдруг сказала Тани. — Это мама его. Оно собиралось ударить и… И потом взорвалось. А от корня люди убегали и несли раненого.
— Леди Морвен-то — ого-го! — уважительно сказал Дэн. — Вообще непонятно, чего они отступали, с такой силищей…
— Такое ведь непросто сделать. Все силы уходят на один удар.
Элле опасливо поглядел на второе корневище.
— Тани, а второй корень? Тоже взорван?
— Я не… Я не знаю, — неуверенно произнесла Тани. — Вообще не помню второго. Вот тут были люди с раненым. Еле тащили его. А щупальце ползло за ними и собралось напасть… Нет, подробно не вспомню, куски какие-то. А потом обвал был, но это подальше… — с виноватой ноткой закончила Тани.
Шаг за шагом они продвигались к последней буровой. Напряжение всё нарастало. Теперь шли молча, вслушиваясь в осторожное дыхание друг друга и лёгкие, еле слышные шаги.
Неожиданно под чьей-то ногой хрустнуло, ещё раз…
Посветив под ноги, поняли, что пол засыпан мелкими, невесть откуда взявшимися камешками.
Элле посветил на потолок.
— Ничего себе! — шёпотом сказал он.
Чуть дальше по коридору свод переставал быть блестящим и гладким, по нему змеились многочисленные трещины.
— Где-то рядом место обвала, — прошептала Тани.
Они попытались посветить фонариком в глубину тоннеля. Бесполезно.
Продвинулись вперёд ещё чуть-чуть. Камней становилось всё больше, стали попадаться довольно большие булыжники. Наконец впереди замаячили огромные валуны обвала…
Ещё несколько шагов. Это был самый что ни на есть тупик. Груда камней вперемешку с крошкой перекрывала весь тоннель от пола до потолка. Корневище, тянувшееся вдоль стены, изгибалось в кольцо, постепенно истончалось и оканчивалось.
Все озадаченно молчали.
Никаких тварей, корень уже вроде бы задеревеневший…
Элле ещё раз обвёл завал слабым лучом фонаря. Направил его вверх, в огромную впадину, образовавшуюся после обвала.
Впадина была глубокой, уходящей вверх на несколько метров. В ней виднелись лишь неровные, рваные тени.
Хотя что-то… Он слишком поздно сообразил, что это не тени, не только тени: весь свод впадины был облеплен тварями, которые, наверное, спали, или находились в каком-то оцепенении, пока не почуяли поживу, но теперь шевельнулась — одна, другая, — и вдруг дождём, камнепадом они стали рушиться вниз.
— Назад! Они сверху! — заорал Элле, но отступать было уже поздно.
Хорошо, что они не зашли дальше и не попали прямо под эту лавину, но всё равно — они были слишком близко! Убежать от стремительных чёрных молний было невозможно.
Твари падали и в тоже мгновение бросались в атаку. Ребята успели отойти всего на два-три шага, когда уже вынуждены были пустить в дело свои мечи.
Три или четыре прыгуна набросились на Рори. Ему пришлось выбирать: отбиваться или зажигать файер, находившийся в его руке.
Чуть повернувшись боком, он всё же сдёрнул оболочку и, падая, сбитый с ног налетевшими тварями, швырнул шашку на осыпь.
Прошло всего несколько секунд, а тоннель уже превратился в место жуткого побоища.
Ближе всех к завалу находились Элле и Тани; на них насело полтора десятка вражин, и хотя им удавалось пока оставаться невредимыми, у них не было ни малейшей возможности не только помочь гному, но даже как следует глянуть по сторонам. Мечи со свистом разрезали воздух и чёрные панцири, не останавливаясь ни на долю секунды.
Дальше всех оказался Дэн, до него добралась лишь одна тварь. Его меч рассёк её почти вдоль; в ту же секунду он бросился к Рори. Убив двух или трёх тварей, с которыми боролся гном, Дэн хотел было подать тому раненую руку, но лишь беспомощно дёрнул ею на перевязи.
— Ро, вставай же! — отчаянно закричал он, разрубая очередное исчадие тьмы, одновременно увёртываясь от ещё одного, пробравшегося по стене и прыгнувшего почти в упор.
Гном попытался подняться, но едва он встал на колено, как его снова сбили наземь. Куртка Рори была вся изодрана и в крови.