Кольцо зла
Шрифт:
– Понятно, – внимательно выслушав конокрада, кивнул Иван. – Мы не сделали скандала – нам вождя недоставало…
– Это ты по-каковски?
– Я ж из Полонии. Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков. Что ж, уважаемый ценитель лошадей, придется воспитать этих самых буйных. Почва для этого есть – нет времени, что гораздо хуже. Ну ничего, начнем работать – не сидеть же здесь сиднями в ожидании, покуда с нас снимут шкуры. Я почему-то очень этого не хочу!
– А я, можно подумать, хочу? – мрачно расхохотался
– Пока молчи и мне не мешай. А я посочиняю песни.
– Что-что?
– Песни, – Раничев невозмутимо потянулся, звякнув цепями. – Где вы изучали латынь, любезнейший гиппофилус?
– В Саламанке.
– Ого! Что ж ушли?
– Выперли за кражу, – неохотно признался Ансельм. – Спер у профессора мантию – очень уж хотелось перед девчонками покрасоваться. Ух и дело же было!
– Да-а, друг мой, – покачал головою Иван. – Нельзя так с профессорами!
Конокрад хохотнул:
– А с кем можно?
– Тоже верно, – согласился Иван. – Арабский, я смотрю, ты знаешь.
– Так, кое-что…
– Тогда вот что, подбери-ка рифму к словам поле, работа, девушка.
– Рифму? – Ансельм пожал плечами. – Поле – горе, работа – забота, девушка – лошадь.
– А неплохо! – одобрил Иван. – Да ты настоящий поэт, друг мой. Вообще мне нравится. Особенно – девушка – лошадь. Это ж какой же страшилой нужно быть?
– Не бывает некрасивых женщин!
– Браво, достойнейший кабальеро! Бывает мало вина. Ну да ладно, подкину-ка я тебе еще несколько строчек, сочиняй…
– Сочинить нетрудно. К чему только все это?
– Песни петь будем. Душевные такие, как раз для нашей ситуации, типа – «сижу за решеткой в темнице сырой»… Ну-ка, глянь в дырочку, где наш юный страж?
Ансельм подобрался к двери:
– Сидит на тополе.
– Как, на вершине, что ли?
– Да нет. На бревне.
Откуда-то издали раздался гнусавый призыв муэдзина. Страж – здоровяк Имат – живо расстелил заранее принесенный молитвенный коврик и принялся творить вечерний намаз.
– Ла илаху Алла-а-а…
Мустафа-а-а-а Ибраги-и-им – хотел было напеть Раничев знаменитую вещь группы «Куин» с диска «Джаз», но постеснялся. Как истинно толерантный гражданин, он все ж таки уважал чужие религиозные чувства. Посидел, дождался, когда Имат, скатав коврик, вовь усядется на бревно, и только тогда начал, затянул, набирая силу, на мотив какого-то длинного тягучего блюза:
У дороги за деревней есть большое-большое поле-е-е!Пел по-арабски, не вполне правильно, да зато душевно.
На поле машет мотыгой парень,И день и ночь, и день и ночь,УмножаетСпев пару куплетов, Иван закончил и ткнул припавшего глазом к дырке напарника в спину:
– Ну как?
– Слушает, – обернулся тот. – И очень даже внимательно. Ого! Кажется, кто-то идет.
Уже стемнело, и кто там пришел на смену Имату, Халид ли иль кто другой, было не видно, зато вполне хорошо слышно.
– А, это ты, Музаффар! – послышался приглушенный голос здоровяка. – А я думал – Халид.
– Он придет позже.
– Что-то ты грустен, Музаффар.
– А с чего веселиться? Староста Ирадж велел завтра ночью прислать ему в дом моего младшего брата Али.
– Так пришли.
– Ты же знаешь, что болтают про Ираджа! Боюсь, как бы не случилось чего – Али не из терпеливых.
– Тогда не посылай его никуда, утром отправь на дальнее пастбище…
– На всю жизнь не спрячешь. Эх, скорей бы прибрал шайтан этого Ираджа, вместе с его дружками, кади и муллой.
– Многие бы хотели того, Музаффар… Э, кажется, кто-то идет! Это ты, Халид?
– Я… Я убью этого проклятого судью!
– Юлнуз?
– Не спрашивай…
Послышались прощания, советы не падать духом, затем все стихло, осталось лишь тяжелое дыханье Халида.
– Эй, парень! – крикнул через дверь Раничев. – Халид!
– Кто? Кто здесь?
– Я.
– Кто ты?
– Друг Антона Семеновича Шпака! – разозлился Иван. – Хочешь выручить свою Юлдуз?
– А, это ты, гяур! Шайтан говорит твоими устами.
– Да ладно! Так хочешь? Заодно поможешь своим односельчанам.
– Ты хочешь моей смерти, гяур!
– Напрасно ты так. Коль боишься, что обману, позови друзей – Музаффара, Имата, Али… Они могут понадобиться.
– Откуда ты их знаешь?
– От верблюда. Да, нужен еще кузнец. Надеюсь, он не лучший друг судьи?
– Он судью ненавидит. Но ты, проклятый…
– Ну хватит ругаться, юноша. Это невежливо в конце-то концов. В общем, слушай. Судья, мулла и староста уже давно всем надоели и даже ты, Халид, наверное, не раз думал, как здорово было бы в деревне без них!
– Ты – сам шайтан!
– Я не волшебник, я только учусь. Но не перебивай. Многие, наверное, хотели бы просто-напросто убить всю эту гнусную троицу, однако опасаются властей, ведь тогда жителям деревни не поздоровится. А вот что было бы, если бы вдруг они исчезли куда-нибудь?
Халид внимательно выслушал весь план и, сбегав за Иматом и Музаффаром, отодвинул засов.
– Ну наконец-то, – шумно выдохнул Раничев. – Идемте же скорей к кузнецу. Надеюсь, он обо всем знает.