Кольцо Волка
Шрифт:
Если они решат, что за мной идут боевики Департамента, уничтожат тут же. Надо заставить их поверить, что время у них есть, а там я что-нибудь придумаю! Хотя, что это я? Время у них, действительно, есть. Ведь боевики Департамента за мной не идут.
— Неделю назад я каталась здесь на лыжах и увидела троих нетопырей над лесом. Игорь сказал мне лишь направление. Я просто сопоставила факты, — быстро заговорила я, облизывая пересохшие губы.
Руки, связанные впереди, начинали гореть. Капли крови, стекающие с затылка, неприятно щекотали шею.
— Ага, — сказал Стокер, — ага. И вы решили лезть в самое пекло,
— В пекло! — восхитилась я. — Это вы очень правильно выразились!
Стокер нахмурился, повертел в пальцах свою ручку и вдруг со всего размаха всадил ее в стол.
— Кому ты говорила об этом месте, сука! — совершенно не литературно заорал он, а худощавый охранник хлестко ударил меня по лицу.
Кровь закапала теперь из носа. Снова вернулась тошнота. И туман стал гуще. Он кружился вокруг меня, и вдруг в нем стали проступать выпуклые буквы.
"Спокойно, Кри, — прочитала я, — дай мне еще немного времени. Когда я буду готов, протяни руки вперед и отдай мне свою силу. Всю. Это будет болезненно, но иного пути нет. С ним тебе не справиться. Опыта маловато. А у меня сила иссякла. Придется нам поработать в команде!".
Я изумленно следила глазами за буквами, которые одна за другой исчезали в тумане. Потом покосилась на Игоря — он стал еще бледнее и походил на покойника, если бы не тяжело вздымающаяся грудь.
— Не смей орать на меня в моей стране! — прошипела я, слизывая с верхней губы обильно льющуюся кровь. — Я никому не успела сказать об этом месте! А телефон я забыла дома.
Стокер кивнул охраннику, и тот вывалил на диван рядом с Игорем содержимое моего рюкзака. Одновременно с этим другой ощупывал мои карманы.
Я как-то упустила из виду женщину, а теперь, взглянув на нее, почувствовала, что холодею. Ее красивое лицо бешено подергивалось, точеные ноздри трепетали, а розовый язык то и дело облизывал яркие губы — она чуяла мою кровь и жаждала ее.
— Нет телефона! — сказал первый охранник, а второй, тот, что ощупывал меня, подтвердил кивком и бросил на диван в кучу других вещей обнаруженный в моем кармане флакон с красной жидкостью.
Я заметила, что у них тоже подрагивали руки. Они вряд ли были голодны, но запах свежей, горячей, живой крови мог свести с ума кого угодно из них! Лишь сам хозяин сохранял невозмутимость. После своего срыва он вновь натянул маску благодушия. Но я-то видела, как ходят желваки по его щекам — он слишком крепко стискивал челюсти. Наверняка, клыки зудели.
С интересом оглядев изуродованную ручку, он отшвырнул ее в сторону, и легко поднялся. Я не рисковала переходить на внутреннее зрение. Зрелище наверняка не вдохновило бы меня. Однако Стокер решил иначе. Его человеческое обличье поплыло, словно дурное изображение на экране, послышался хруст растущих костей, чавканье плоти — в общем, все то, что обычно показывают в фильмах ужасов. Спустя несколько мгновений огромный черный зверь возвышался надо мной, слегка приподняв верхнюю губу — так, чтобы видны были лишь кончики белоснежных клыков. Впрочем, и они меня впечатлили.
— Вылитый Дракула! — пробормотала я, лишь бы не показать, как я напугана.
— Дракула? — тварь с интересом воззрилась на меня. — Почему ты сравниваешь меня с ним?
— А с кем мне тебя сравнивать? — удивилась я. — С Винни-Пухом?
Стокер нахмурился.
— Это, кажется,
Я задумчиво уставилась в потолок — лишь бы не видеть его пасти.
— Дракула давно мертв! — сказал Стокер. — Такие, как вы, убили его, и развеяли прах над океаном. Но во мне действительно течет его кровь! Со времен дедушки Брэма.
— Брэма? — переспросила я. — Брэма Стокера? Писателя, придумавшего Дракулу?
— Не придумавшего, а описавшего! — поправил Стокер, раздраженно складывая мешающие крылья. — Он, конечно, изменил место и время. И имя главного героя. Но история была на самом деле. Обычная история человека, укушенного нетопырем. Необычно в ней только одно — этот человек не умер, как всегда бывает с укушенными, а начал перерождение. Впервые удалось соединить две несовместимые генетические ветви, разошедшиеся сотни тысяч лет назад. Больше такого не случалось. Нетопыри существовали сами по себе, и вы — люди, сами по себе. Не считая, конечно, перерывов на обед!
Он усмехнулся и придвинулся ближе, обдавая меня горячим дыханием.
— Вот почему мне так важно, Игорь, чтобы ты продолжал исследования! — сказал он, не глядя на него, а глядя мне в глаза.
— Или…, - он сделал многозначительную паузу и облизнулся, — мы прервемся для обеда!
Я старательно отворачивалась от его клыков, и вдруг увидела, что дверь в кабинет осторожно приоткрывается. В щели мелькнуло бледное лицо Максима. Наши глаза встретились. Я указала взглядом на охранника рядом с Игорем, и устало смежила веки. Пусть тварь решит, что я не в себе от страха. Я же вновь перешла на внутреннее зрение и собиралась с силами, готовясь к атаке.
Черная морда оказалась совсем близко. Я невольно отшатнулась, удерживаемая крепкой рукой охранника. Моя голова клонилась все ниже.
— Не бойся меня, женщина, — ласково сказал нетопырь, — нет ничего непристойного в том, что я убью тебя. Это быстро и не больно. Наоборот, ты почувствуешь наслаждение!…
Я со всей силы ударила затылком в подбородок охранника, стоявшего позади, упала на пол, и закричала, что есть мочи:
— Сейчас, Волк! Сейчаааас!
Игорь открыл глаза и взмахнул рукой, вбирая мою силу. Мне показалось, что из меня тянут внутренности. Извиваясь по полу от боли, я успела заметить, как распахнулась дверь, и в комнату, поливая собравшихся огнем из короткоствольного автомата, ворвался Максим. Пули отбросили всех троих охранников к дальней стене, что дало возможность Игорю ударить по ним смертоносной энергией, одновременно удерживая передо мной щит, закрывающий от огромного черного нетопыря. Тот отчаянно ревел, мотал головой и пытался лапами разорвать преграду.
Максим, расстреляв всю обойму, бросился ко мне и попытался поднять.
— Не… трогай… меня…, - корчась от боли, пробормотала я, — дай Игорю зелье из красного флакона. Рядом с ним на диване…
Максим развернулся и направился к дивану, но тут сверху на него спикировала принявшая истинный вид гривастая самка с красными когтями. Сцепившись, они покатились по полу.
Игорь, забирая мою силу, пытался щадить меня, поэтому выбирал ее порциями. Каждая новая порция оборачивалась для меня приступом боли, которую невозможно было терпеть. Я невольно представила, что было бы, если бы он забрал всю силу сразу — наверное, я бы не выдержала болевого шока.