Кольцо власти
Шрифт:
«Молодец киммериец, — усмехнулся про себя Эрленд, наблюдая, как стражник тщетно водит шестом, — тут, пожалуй полсотни человек соберется, прежде чем она свалится вниз».
— Бьергюльф! — Выбежавшая Гунхильда бросилась к мужу. — Смотри, кольчуга Гюннюльфа!
— Вижу! — процедил герцог, слезая с коня. — Опять подарочек!
Наконец стражнику удалось сбросить кольчугу, и она со звоном ударилась о мостовую.
— Там еще что-то есть! — закричало сразу несколько человек.
Все взоры обратились вверх. Кусок бересты, видимо выпавший из кольчуги, кружась в воздухе, медленно
— Оп! — Арнстейн ловко взмахнул рукой и поймал бересту. — Здесь что-то написано! — определил он. — Кто умеет читать? — Он обвел взглядом собравшихся и остановился на Эрленде. — О! Ты у нас большой грамотей. Читай, да погромче! — Барон скрестил руки на груди и с интересом приготовился слушать.
— Один из самых гнусных мерзавцев на земле, брат мой… — начал аргосец и остановился.
Бьергюльф, насупившись, глядел на него, переминаясь с ноги на ногу. Гунхильда, мертвенно-бледная, не сводила глаз с чтеца.
— Читай, что остановился? — поторопил его Арнстейн.
— …брат мой, — повторил Эрленд, — я забрал свою дочь. Скоро приду и за тобой. Рассчитаемся за мою смерть, виновником которой ты являешься.
Стало тихо — так тихо, что было слышно шуршание волос колеблемой ветерком гривы коня.
— Как?! — вскрикнула Гунхильда и, потеряв сознание, осела на руки стоявшего рядом старца Астриса.
Бьергюльф остолбенело вращал глазами, согнув шею и оглядывая всех вокруг, не поворачивая головы. Люди, встретившись с его взглядом, отворачивались.
— Это происки моих врагов! — хрипло промычал герцог, — Кто-то хочет сгубить меня!
— Может быть, какое-нибудь колдовство? — задумчиво предположил Арнстейн. — Есть маги в твоих землях?
— Нет! — хрипло выдохнул герцог. — Барон Амальрик извел всех чернокнижников.
— Да, — важно закивал головой подошедший человек в желтой рясе. — Уважаемый барон Торский — большой мастер в этом деле. Ни одна тварь от него не ускользнет.
— Но полностью и навсегда магов и чернокнижников извести невозможно, — покачал головой старец Астрис, — На место старых приходят новые, потому что демонические соблазны очень сильны.
— Истину говоришь, уважаемый, — обернулся к нему служитель Митры. — Нам, последователям и верным ученикам Эпимитреуса, всегда есть где приложить свои силы, ибо Змееголовый не дремлет.
Бьергюльф, сгорбившись и посерев лицом, тупо наблюдал за беседой двух мудрецов, за тем, как его жену трое слуг унесли в покои, за всем, что происходило вокруг. Он стоял, не говоря ни слова, как будто превратился в изваяние. Действительно, смертельный страх сковал его с такой силой, которой он никогда еще не испытывал. Наконец хозяин замка, словно очнувшись от сна, подозвал к себе Эрленда:
— Пошли человека за Краутвурстом, — прошептал он, почти беззвучно шевеля губами, — немедленно.
Конан несколько раз заглядывал в шалаш, но девушка спала беспробудным сном. День близился к концу: небо, покрытое легкими розовыми облачками от света заходящего
Он лежал на пригорке, подложив руки за голову, и был доволен удачно выполненной работой. Не каждый день удается вытащить человека — да еще такую красивую девушку — из почти неприступного замка с высокими стенами и многочисленной стражей.
«Хоть бы одним глазом взглянуть, как прошло вручение второго подарка, — ухмыльнулся про себя варвар, представляя, сколько усилий потратят люди в замке, чтобы снять нацепленную на палку кольчугу. — Наверное, Бьергюльф вертелся, как карась на сковородке, — хохотнул он, — но так ему и надо, ублюдку!»
Шорох в стороне заставил его повернуть голову. Хайделинда, придерживая одной рукой плащ на груди, выбиралась из шалаша.
— Как дела, красавица? — спросил варвар, поворачивая в ее сторону голову.
Прошедший день оказался очень теплым, и Конан не дал себе труда во что-нибудь одеться: он был прикрыт только куском ткани, изображавшем набедренную повязку. Молодая герцогиня вновь, как и утром, поразилась совершенным линиям этого могучего тела. Он лежал на траве, подложив под голову согнутую в локте руку, и напомнил Хайделинде царя зверей льва, которого она видела на рисунках в монастырской библиотеке. Вдруг с необычайной ясностью она поняла, что ее влечет к этому сильному и уверенному человеку.
— Я прекрасно себя чувствую, — ответила Хайделинда, — вот только… — Она на мгновение замялась.
— Наверное, — засмеялся киммериец, — ты хочешь есть?
— Как волк, — призналась девушка.
— Совершенно естественно, — проворчал Конан, поднимаясь на ноги. — Слава богам, этому мы помочь можем. Особых изысков нет, но кое-что Эрленд мне принес.
Он вытащил из сумки лепешки, критически посмотрев на них, — хлеб уже слегка зачерствел. За ними последовал здоровенный кусок копченого мяса, орехи, вяленые фрукты и, конечно, бурдюк с вином. Варвар потряс его над ухом.
— Если использовать экономно, на пару дней хватит.
Все припасы он положил на сравнительно чистый кусок ткани и жестом пригласил Хайделинду к трапезе. Девушка, не имевшая ни крошки во рту целые сутки, набросилась на еду так, что варвар хмыкнул про себя с удивлением:
«Такому аппетиту позавидовал бы и настоящий воин».
Он тоже решил не отставать и присоединился к молодой герцогине.
— Вина? — предложил он, наливая две кружки.
Девушка только кивнула, поскольку в этот момент усиленно трудилась над куском мяса. Варвар молча прихлебывал вино, наблюдая за ней. Даже с жадностью поглощая еду, Хайделинда все делала с врожденным изяществом и грацией. Мало у кого из женщин, встречавшихся киммерийцу, он видел такое совершенство во всем — начиная от длинных стройных ног, которые она непринужденно поджала под себя, садясь на траву, и заканчивая движениями тонких пальцев, которыми девушка отламывала очередной кусок лепешки.