Кольцо Уракары
Шрифт:
Скользун успел вдвое сократить расстояние до нас. Он был хорошим ходоком. Больше нельзя было терять ни минуты. Я подошел к борту, наклонился, не боясь нападения сзади: Акрид все еще принадлежал мне.
— Ты здесь? — спросил я негромко.
— Здесь. Замерзла и голодна.
— Сейчас исправим.
Я вошел в каюту. Со стола захватил то, чем можно было согреться, а также и насытиться. Вышел на палубу. Поравнялся с Акридом:
— Слушай внимательно. Через пять минут разворачивайся лево на борт и держи к берегу. Понял?
— Лево руль, на шестнадцать румбов — и к берегу.
— Молодец.
— Да.
Я соскользнул вниз по штормтрапу. Лодка была мне знакома. Ариана — или Мартина? — сидела на корме, подтянув колени к подбородку. Я подошел, наклонился, обнял, крепко поцеловал ее.
— Спасибо. Выручила. На вот — подкрепись. Подвинься — я сяду за пульт. У нас есть защита от локатора?
— Само собой, — проговорила Ариана с набитым ртом.
— До материка дойдем по темноте?
— Так рассчитано.
Я отшвартовался от катера и включил моторы. Ход у этой лодочки был получше, чем даже у полициста. А катер Акрида, плавно разворачиваясь левым галсом, сейчас и еще несколько минут должен был укрывать нас от преследователей. Пока они подойдут и разберутся с орланом — мы окажемся уже достаточно далеко.
— Какой курс?..
— Вообще-то мимо не промахнешь, — сказала она. — Но сейчас уходим в открытое море — от материка и островов. Искать тебя будут по дороге к земле, а не в океане. Отойдем на полторы сотни миль — и тогда пойдем к материку уже не с той стороны, где нас могут ждать. Не близкий путь, но надежный. Держи на норд-ост, курс тридцать. Часов через шесть будем менять курс. И к рассвету должны войти в бухту. Вообще на северном побережье удобных мест не так уж и много, и нас, возможно, будут ждать в каждом. Но мы придем в неудобное.
— И почему ты до сих пор не адмирал? — поинтересовался я, становясь на указанный курс.
— Все из-за таких, как ты, — сказала Ариана. Я включил комп.
— Ну, как ты? Насытилась?
— Ладно, иди сюда, красавчик, — сказала она. — смотри только, как бы лодка не опрокинулась. Знаю я тебя А то будет очень весело.
— И так будет не скучно, — пообещал я.
— Это я и без тебя поняла. Потому что погода меняется, и не к лучшему. Но, думаю, успеем до шторма.
После этих слов мы долго не произносили ничего нераздельного.
Расчеты Арианы оправдались. Если нас и искали, то не там, где мы находились в самом деле. Так что когда лениво подкравшийся рассвет позволил видеть окружающее простым глазом, мы были уже невдалеке от берега и бесшумно преодолевали последние кабельтовы.
За рулем была Ариана, я же не спускал глаз с приближавшейся высокой, обрывистой земли, внутренним зрением сканировал узкую полосу песка, протянувшуюся между кромкой прибоя и почти отвесно уходившей вверх слоистой стеной, что в давние времена создала История. Мы успели подойти к берегу до того, как погода действительно испортилась, впрочем, из объяснений всезнающей Арианы, на которые она последний час не скупилась, я понял, что такие неприятности бывают тут редко и продолжаются недолго. И в самом деле Топси была уютной планетой.
Ариана выключила мотор, я шагнул за борт и, оказавшись по колено в теплой
— Спасибо, не надо. Скоро тут поднимется такой накат, что разобьет в щепки. А так — успею еще попасть в местечко поудобнее, где смогу отстояться. Есть тут такая бухточка, тридцать миль на зюйд-ост, известная знатокам.
— Отчего же мы не пошли туда сразу же?
— Я думала, — сказала она, — что ты не спешишь объявить о своем прибытии кому бы то ни было. А там непременно кто-нибудь да окажется. Не знаю, как в глубине, но на побережье постоянно кто-нибудь вертится. В этих водах хороший лов.
— Жаль, — сказал я откровенно. — С тобой я чувствовал бы себя увереннее.
— Верю, красавчик, — сказала она. — Но ты сам понимаешь…
Я понимал. Но опасался — не столько за себя, сколько за нее.
— А если тебя возьмут?
— Ну и что они смогут мне навесить при всем желании? Как я умыкнула тебя с катера, не видел никто. Наша вчерашняя встреча? Господи, да на Аморе все себя так ведут. Кто угодно с кем угодно. Свобода нравов, милый.
— Что-то не нравится мне это твое настроение, — не стал скрывать я. Ариана засмеялась:
— Ну ты-то можешь не бояться… Кстати: передавай привет — тому, кто недавно гостил во мне.
— Фу, — сказал я и тоже засмеялся. — Так и быть, передам. Хотя он и сам слышит. Только пожалуйста, Марша…
— Путаешь! — сердито прервала она. — Интересно, с кем? Я — Ариана, запомни раз навсегда. И не обмолвись, когда в следующий раз со мною встретишься.
Я знал, что она имела в виду. Мы успели уговориться: я тут кантуюсь до вечера. Она тем временем разбирается в обстановке и с наступлением темноты возвращается, забирает меня и везет туда, где можно будет с наименьшим риском погрузиться на что угодно, чтобы слинять из этого Гостеприимного мира. Речь, конечно, могла идти все о том же космодроме; однако «старт-финиш» там был не один, как я думал — тот, на который я прилетел, — имелось два, поменьше и посекретнее: военный и, как ни странно, VIP — уж не знаю, каких таких персон они там принимали или надеялись принять. Вот одним из этих двух мне и надо было воспользоваться. Но у меня было странное ощущение: что здесь я ее больше не увижу. Я старался прогнать его, но в то же время понимал, что интуиции надо верить. Только говорить ей об этом было бы ошибкой: ее интуиция, как я успел уже убедиться, была посильнее моей.
— Прости. Больше не буду. Только прошу тебя: будь осторожна.
— Буду, — кивнула она. — И тебе того же. Держи свою сумку. — Она передала мне мой постоянный багаж. — А теперь — столкни на воду.
Лодка перевалилась с борта на борт на заметно усилившейся волне. Ариана включила мотор. Помахала мне рукой. Я ответил тем же, постоял еще с минуту, провожая уходившую в море лодку взглядом. Когда она легла на новый курс — к юго-востоку, — я тоже повернулся и пошел по ленточке пляжа, отыскивая место, где можно было бы взобраться наверх с наименьшими усилиями.