Кольцо «Принцессы»
Шрифт:
– Чего же ты не спросил, где находишься?
– Не было возможности. – Шабанов терял всякий интерес. – Вступать в контакт опасался из-за «принцессы». Сами же настращали…
Заховай все-таки достал из стола планшет, раскинул на столе.
– В междуречье Витима и Лены есть гора Дангар.
– В принципе его можно назвать и горой, – лениво согласился он. – Столообразная гряда, в тумане похожа на Великую Китайскую стену, тянется километров на восемь-десять… Но название точное – Дангралас.
– Да нет, нет ни хребта, ни горы! Можешь сам посмотреть!
– Я смотрел…
Заховай что-то заподозрил, возможно, нежелание Шабанова говорить с ним,
– Ты что, сосед, разговаривать со мной не хочешь?
– Нет, я готов разговаривать.
– Так в чем дело?
– Дело в шляпе…
Особист вскочил, побегал по кабинету и постепенно успокоился, сломил и собственное самолюбие, и любопытство. Он как неопытный вождь племени, добившись права первой ночи, ничего не мог поделать с чужой невестой и начал искать подходы.
А ситуация требовала жертв, причем значительных, и он сделал ход неожиданный и, в общем-то, неоправданный.
– Слушай, Шабанов… Ты же знаешь нашу службу?
– Не знаю, – сказал тот.
– Ну, понятно. Только я не о том… Ты извини, я понял. Применил к тебе… короче, неоправданные средства. Имею в виду случай в Парке Последней Надежды, – он помялся и зыркнул на Германа оценивающим взглядом. – У нас так принято… Есть особые методы работы с личным составом… А как тебя еще было отлучить от этой… невесты с почты? Если хочешь откровенно, не хотел я, но стояла задача. Ты как офицер понимаешь…
– Не понимаю, – тупо произнес Шабанов.
– Да ладно, не понимаешь… Все ты понимаешь! И правильно, что вызов бросил. На твоем месте я сделал бы то же самое… Теперь-то дело прошлое. Думаешь, ее братья и сама она просто так здесь сидят? Фруктами торгуют? Хрен! Деньги для своей республики зарабатывают, и главное – подыскивают волонтеров, летчиков сманивают в Абхазию. И на тебя сделали ставку!
– Я что, рысак на ипподроме?
– Рысак! Да еще какой!.. Ладно, Герман, мы с тобой все-таки соседи, вместе жить. Не держи зла, – он подошел к карте и раздернул старомодные черные занавески. – Покажи, где упал. Последняя посадка и дозаправка были в Алтупе, что дальше?
Герман некоторое время смотрел на карту – бегал взглядом от бывшей авиабазы в Монголии по разным сторонам, после чего отрицательно помотал головой.
– Не знаю…
– Но ты же опытный пилот – не пацан! – опять сорвался особист. – Что ты заладил – не знаю! Не знаю!..
И тут же смолк, спрятал возмущенное раздражение. Понять его было можно, держать ответ перед комиссией, а идиотские, дебильные ответы кого хочешь выведут из терпения…
– Хорошо, давай начнем с конца, – спокойно предложил Заховай. – Сейчас ты откуда взялся? Пришел, приехал, прилетел?.. Откуда?
– Очнулся тут, недалеко, километров пять. Пришел.
– Без сознания был? Или спал?
– Не спал, но все было, как сон, – проговорил Шабанов, борясь со сном. – Дали бы отдохнуть пару часиков…
– Нет! – оборвал он. – Думаешь, мы тут отдыхали? Да мы целую неделю на ногах! Такой прессинг!.. Как очутился там?
– Где? – теперь уже с умыслом тупо переспросил он, ощущая внутреннее злорадство.
– Там, где очутился!
– Не знаю.
Наконец, до особиста дошло, что из-за своей торопливости и высокого нервного накала он попросту неверно ставит вопросы и не может ни сам расслабиться, ни расслабить и разговорить собеседника. Пропавший пилот свалился как снег на голову, и не хватило времени хотя
Он сильно переживал за этот проект, потому и на кухню прибегал, чтоб дополнить инструктаж, на всякий случай девицу с почты отшил своим иезуитским способом и по стремянке в кабину залез, чтоб благословить, и схлопотал пилоткой по морде, и простил сейчас, не раздумывая.
Но не прошло, не пролезло, и он теперь становился козлом отпущения. Не вернись Шабанов с кольцом – путь Заховаю в очередь на бирже безработных. С маленькой пенсией, без выходного пособия, с тремя женщинами на руках…
– Жалко мне тебя, – вслух подумал Герман.
– А ты себя пожалей! – отпарировал особист, словно угадав ход его размышлений. – Если как школьник у доски будешь твердить: «Не знаю!» – представляешь, что с тобой будет?
– Я взлетел с базы в Алтупе и через пять минут обнаружил, что сбился с курса, – добровольно признался Шабанов. – Причем круто, на сто восемьдесят.
– Ну?! – поторопил он, почти ликуя в душе. – Дальше?..
– Встал на курс. Трижды потом сверялся по спутнику – все было в норме. А на Гуйсан не вышел…
– Тебя обнаружили? Сбили? – ухватился Заховай, и сразу стало ясно, куда он клонит.
– Нет, кончилось топливо, упал возле хребта Дангралас.
– Какая же причина? Почему сбился с курса? В это трудно поверить, чтоб опытный пилот, налетавший столько часов, и вдруг сбился! И спутник подвел!..
– «Принцесса» – это такое дерьмо! – сказал Шабанов и поймал себя за язык, поскольку чуть не выпалил окончание своей мысли. – По сравнению с тем, что я видел…
– Так все-таки «принцесса»! – клещами вцепился и возрадовался особист. – Я так и думал!
– А что же еще? – потрафил он Заховаю. – Другой причины нет.
Замысел его становился ясным – перевалить неудачу с перегоном машин на конструкторов, на несовершенство прибора, и теперь каждое сказанное слово против «принцессы» будет ему спасительным словом. Пусть это даже не так, или не совсем так, и прибор невидимости нормальный, но пока разберутся, пройдет год, а там, глядишь, все забудется…
– Она что, каким-то образом воздействовала на систему ориентации самолета? – подсказал он ход. – На компас? На бортовой компьютер?
Шабанову вдруг стало жаль валить все на электронную, но все-таки женщину.