Кольцо и крест
Шрифт:
Ильгет накануне тоже отправила подруге цепочку с ярнийскими камнями, но ответный подарок поразил ее. Это была картина. В обычной манере Айледы.
Голубизна. Штрихами - небо, чуть фиолетовым внизу - море. Между небом и морем взброшена лестница, едва прорисованные ступеньки, сверкающие серебристыми гранями. И над лестницей - круг, видимо, солнца, по крайней мере, там должно быть солнце. Но странно изображенное - словно белое кольцо с пустотой - голубизной в центре. Чуть повернутое по оси кольцо. Блестяще-белое. И по лестнице, от самого низа поднималась девушка. Фигура ее
Ильгет поймала себя на том, что стоит, замерев, уже несколько минут. Потом она потянула конец обертки и увидела надпись - видимо, название картины.
"К свету".
"Дорогая Ильгет! Пусть этот год принесет тебе только радость, любовь, свет!"…
Ильгет прикрепила холст к стене, в спальне. И подолгу смотрела на него, лежа на кровати, закинув руки за голову.
Кажется, где-то внутри рождался новый роман.
Через несколько дней 505й отряд вернулся с Визара.
Ильгет показалось, что Арнис сильно похудел (наверное, так оно и было), и какой-то мрачный свет появился в его глазах, что-то совсем новое.
Он ведь писал так мало… кто знает, что он там пережил.
Ильгет не знала, куда посадить Арниса, как обласкать его. Дома давно уже все было сделано, свечи на столе, и самые лучшие, своими руками приготовленные ярнийские блюда. Как он любил. Белла не пошла к ним, сразу попрощалась и отправилась домой. Арнис вымылся в ванной, переоделся. Теперь он сидел на кухне. Ильгет успела заметить тонкий розовый шрам на колене.
— Это что у тебя? Ты не писал.
— Да чего писать, ерунда это. Просто кожу содрало.
— Но хорошо содрало-то, если до сих пор не зажило.
— Ну да, довольно глубоко. Дэггер зацепил. Вот Иосту не повезло… видела?
— Ногу оторвало. Ага. Но хоть он выжил. И наверное, из-за Арли…
— Да уж, с ума сходил. Я ему мозги слегка вправил, - хмуро сказал Арнис.
— Ты ешь, милый, ешь… - тихо сказала Ильгет, глядя на него с любовью. Арнис кивнул.
— Арли, - он снова перестал есть, - она, Иль, погибла из-за меня. Она меня прикрыла. Понимаешь? Меня дэггер с ног сбил и хотел прикончить, а она меня закрыла.
Ильгет кивнула.
— Малышку назовем ее именем.
— Конечно.
— Тебе тоже досталось… - сказала Ильгет, глядя, как Арнис неторопливо ест мясо, разрезая его ножом.
— Мне? Да нет, все как обычно, в общем. Слава Богу, сейчас Визар почти полностью очищен. Наши туда направили спасателей и прочих специалистов. Местные просто в ужасном положении…
Арнис приласкал Шеру, которая по обыкновению попрошайничала у стола.
— Хорошенькая, - его глаза потеплели, - рыжая.
Ильгет вспомнила о Ноке и отвела взгляд.
— Нока погибла хорошо, - сказал Арнис тихо, - что же сделать…
— Я понимаю.
— Я выпью, Иль, ладно?
– он налил себе полный бокал рома, - жаль, что тебе нельзя.
— А я сока с тобой за компанию.
Они чокнулись.
— За Арли, - Арнис выпил ром залпом. Ильгет посмотрела на него с некоторым удивлением. Арнис налил еще бокал.
— Не бойся, я еще не алкоголик… сегодня только. А то опомниться никак не могу. Не могу поверить, что я здесь, на Квирине, с тобой.
Арнис очень быстро пришел в норму, стал прежним. Почти. Что-то все равно изменилось безвозвратно. Ничего не поделаешь, мы постоянно становимся иными, и нельзя, как в реку войти, дважды повторить одно и то же свое психическое состояние.
Но в первый вечер, ночь, день, последовавший за этим, Ильгет еще явственно ощущала отчуждение - к ней вернулся совсем другой человек. Мутный, будто не узнающий своего дома, взгляд, отрешенность, вроде бы и попытки по-прежнему улыбаться ей, называть ласковыми словечками - но словно ненатуральные. Словно он над собой усилие делал, чтобы стать прежним. Все, что ощущала Ильгет - острую жалость к вернувшемуся.
Ильгет понимала, чем вызвано такое состояние.. очень хорошо она понимала это. Арнис пробыл на Визаре почти полгода. И наверное, ни дня не было (вопреки бодрым письмам), чтобы он не смотрел смерти в лицо. И то, что сейчас он вот такой - ошеломленный, словно не понимающий, где находится - это более, чем естественно. Да и гибель Арли, еще и ради него гибель - наверное, рвет душу.
Ильгет как-то спокойнее, она успела привязаться к Арли, но после того, как первый взрыв горя прошел, все же легче. Но она не видела гибели девушки своими глазами.
— Пойдем, - она обняла мужа за плечи. Арнис с благодарностью посмотрел на нее, пошел покорно.
Ничего, мой родной. Я сделаю так, что ты забудешь весь этот кошмар. Ты поживешь теперь на Квирине, в тихом и светлом счастье, и родится малышка, тебе будет хорошо… ты опять станешь прежним.
Ильгет прижалась к Арнису. Стала осторожно гладить его плечи. Он обнял ее в ответ, но лежал неподвижно. Ильгет подумала, что может быть… как-нибудь сделать так, чтобы… ведь мужчины к этому относятся иначе, им это нужнее. Ей вспомнился Пита. Неужели она для Арниса не сделает все, что делала для Питы по требованию? Ласки ее стали смелее. Но Арнис вдруг взял ее руку, остановил, поднес к губам и поцеловал.
— Не надо, Иль, - сказал он, - я сейчас… видишь, вареный совсем.
Ильгет прильнула щекой к его плечу. Арнис погладил ее по голове.
— Хорошо с тобой, - прошептал он, - просто вот так лежать бы и лежать.
Ильгет ощутила, как комок подкатывает к горлу. И ей было очень хорошо.
Но Арнис очень быстро изменился. Уже дня через два он совершенно вошел в ритм нормальной квиринской жизни. Теперь уже не он вызывал жалость Ильгет, нет, он был прежним, и уже казалось, не было никакой разлуки, ничего не изменилось. Он думал теперь только об Ильгет, о маленькой, еще не родившейся Арли.