Кольцо Дамиетте
Шрифт:
– А что с приданым? – поинтересовалась Катарина.
Паж смущенно кашлянул:
– Извини, Лаура, наверное, это не я, а твой отец должен был сказать тебе. Несмотря на вывезенные из Крестового похода сокровища, дела графов Хоэнверфенских расстроены, и ваша свадьба – хороший шанс для графа Эдмунда их поправить. Кроме замка и земель вокруг, а они не плодородны, здесь же горы, у них ничего нет. Твой отец дает за тобой богатые земли, герцог к свадьбе тоже сделает подарки, так что…
Повисло напряженное молчание. Потом Лаура с расстановкой
– Ах, так! Ты хочешь сказать, что граф женится на мне из-за денег. – Лаура обиженно поджала губы, глаза наполнились слезами. – Как ты можешь, ты… у тебя у самого мало что есть, ты просто завидуешь!
– Прости, разговор начал не я. – Флориан дернулся, как от боли, развернулся и быстро зашагал прочь.
Лаура забросала подругу упреками:
– А ты, что ты все выискиваешь? Что ты хочешь узнать? Ну и хорошо, что к моей красоте добавляется приданое, граф будет любить меня еще больше!
Катарина смутилась – нападки на графа и в самом деле выглядели необоснованными, а рассказать подруге про свои наблюдения за Хедвиг Катарина не могла.
К счастью, неприятный разговор прервался.
– О чем беседуют наши милые гостьи? – вблизи раздался низкий голос графа Эдмунда.
Сегодня граф выглядел совсем по-другому, чем накануне, при возвращении в замок. С лица исчезли следы усталости, движения наполнились силой. Грязный плащ сменила накидка из дорогой ткани, отороченная по краям мехом горностая. Расходящийся на груди ворот открывал бордовое сюрко, в разрезе украшенной тесьмой горловины белела льняная котта. На крепкой шее виднелась золотая цепь с маленьким распятием, прямые темные волосы опускались до плеч. Сняв меховой берет, граф тепло поздоровался с девушками, от вчерашней суровости не осталось и следа. Лаура немедленно расцвела улыбкой, а Катарина присела в легком поклоне. За спиной графа стояли оба оруженосца и не успевший далеко уйти расстроенный Флориан.
– Ах, пустяки, о чем может говорить девушка накануне свадьбы? – Из-под кокетливо потупленных ресниц Лаура метнула на Флориана многозначительный взгляд. – Лучше представьте нам вашу свиту.
– Извольте, – согласно кивнул граф.
– Рыцарь Симон. – Старший из оруженосцев поклонился, сдержанно и без улыбки. Спокойствие в глубоко посаженных черных глазах граничило с равнодушием. Одежда отличалась простотой кроя, лишь перевязь и ножны меча покрывали богатые узоры. – Рыцарь бесстрашен в бою, решителен, беспощаден с врагами.
– Рады вас видеть, рыцарь. – Девушки, не услышав ответа, удивленно переглянулись.
Граф Эдмунд усмехнулся:
– Дамы, возможно, найдут его немногословным. Однако молчание Симона восполняет красноречие другого моего оруженосца. Ульрих, – хозяин Хоэнверфена жестом представил молодого рыцаря, который вчера приглянулся Катарине, – юный, но очень смелый и отважный крестоносец, мой верный товарищ.
Ульрих и правда являл собой полную противоположность неулыбчивому Симону. Сегодня пшеничные волосы юноши покрывал мягкий берет, на рукавах котты
– Скажите, граф, а чем знаменито кольцо, которое я должна получить от вас завтра в качестве подарка? – расхрабрилась обрадованная вниманием жениха Лаура. – Могу я попросить вас показать его? Или до церемонии это запрещено?
– Запрещений нет. Более того – мы можем вместе осмотреть сокровищницу. Я рад случаю провести с вами время, показав занимательные вещи, собранные в разных землях. С некоторыми из них связаны занятные истории, а про другие никто ничего не знает… Если угодно, пройдемте со мной. Что касается кольца, то вы сможете его примерить. – Учтивость графа не имела границ.
Вместе они направились в центральную часть замка, минуя многочисленные лестницы и переходы. Лаура непринужденно щебетала, не замечая дороги, а Катарине, которая несколько раз споткнулась в темных коридорах, пришлось опираться на услужливо подставленный локоть Ульриха. Оказавшись перед массивной дверью – входом в сокровищницу, граф Эдмунд снял с пояса большой ключ и легко повернул его в замке. Дверь распахнулась, пропуская подруг внутрь. Девушки нерешительно шагнули через порог и тут же остановились, пораженно переводя взгляд с одной вещи на другую.
Вдоль стен просторной комнаты теснились массивные сундуки, на резных крышках поблескивали перламутровые вставки. Столешницы нескольких столов были заставлены ларцами и шкатулками. На узорчатых подносах нашли место кувшины и чаши. Посуда, расписанная в сине-белых тонах, причудливой формы светильники с разноцветными стеклянными подвесками, странные конусообразные блюда из глазури – все предметы поражали необычностью форм и сочетаний цветов. На подносах блестели ожерелья и браслеты с застежками в виде жуков из какого-то синего камня.
– Ах, сколько редкостей! – восхищенно всплеснула руками Лаура. Ее внимание привлекли несколько украшений с вырезанными из дерева и обрамленными в золото фигурками разных божеств.
– Граф, вы должны непременно рассказать нам о каждой вещи, которая тут находится!
Граф Эдмунд стал давать пояснения.
– Взгляните, это пекторали, нагрудные украшения египетского царя. Одна из них – в виде священного жука-скарабея, символа возрождения и бессмертия. Египтяне верили, что «бессмертие несет сила души», что и запечатлели на своих пекторалях.
– Граф, а это что? – Лаура бережно взяла в руки небольшой полукруглый нагрудник из золотых пластин.
– Еще одна пектораль. Обратите внимание на яркие краски рисунка. Изображения фараона повествует о его деяниях, а выполнена пектораль из золота с бирюзовыми или лазуритными вставками. Здесь же мы видим Гора, сына Осириса и Изиды, покровителя фараонов. – Граф Эдмунд перевернул пектораль и показал искусную чеканку на обратной стороне. – Это символы царской власти, а здесь – сокол, символ бога солнца Ра.