Кольцо Дамиетте

Гантимурова Елена

– Граф, вы счастливый человек! Вам довелось столько путешествовать, вы видели много стран!

– Благодарю вас! – Граф Эдмунд поднес к губам руку Лауры. – Это так, однако я устал от путешествий и намерен насладиться спокойной семейной жизнью.

Лаура зарделась:

– Ах, какие лилии! Как настоящие!

– Это цветы лотоса – священного цветка египтян. Они символизируют смену дня и ночи, процветание и увядание. Часто фараона изображали двумя фигурами. Вот, например. – Он взял в руки деревянную дощечку с рисунком. – Здесь – два воина, побеждающие врага, над ними раскрыл крылья сокол. А на этой

пекторали над скарабеем – лодка. Это небесное судно, в котором бог солнца пересекает Небеса во время своего путешествия изо дня в ночь. Посередине – иероглиф бога Гора, амулет, защищающий от «дурного глаза» и болезней. Красно-коричневые и синие камни – это Пустыня и Нил, главная священная река Египта.

Катарина отметила гордость, звучавшую в голосе графа Эдмунда – собирание редкостей явно доставляло удовольствие владельцу Хоэнверфена. Не особенно прислушиваясь, она стала медленно двигаться в глубь комнаты, осторожно обходя предметы и стараясь ничего не задеть. Ей понравились красивые арабские вазы и чаши. А вот эти шкафы насыщенного коричневого цвета, с резными дверцами, явно привезены из марокканского похода – в доме отца Катарина видела похожие. Стены украшали деревянные резные тарелки и чеканные блюда из меди, темные по краям. Огромные напольные вазы с правильными линиями орнамента – тоже марокканские, длинные тонкие светильники опираются на закругленные кованые опоры.

Отдельно на низеньком столике с мраморной круглой столешницей в окружении вырезанных из цельного зеленого камня вазочек находилось несколько курительниц. На овальных стенках вился изящный узор. «Какая тонкая работа!» – Катарина с уважением провела рукой по мелким резным углублениям. Как искусны должны быть мастера, создающие такие вещи!

В нише, заполненной палестинскими реликвиями, нашли место предметы, которые папские рыцари вывозили из земель Гроба Господня – чаши, лампады, одежда святых и мучеников, кресты. «Этим вещам поклонялось столько людей, а теперь они заперты в комнате, где их никто не видит!» – грустно подумала Катарина.

– Как жаль, что все это спрятано от верующих. – Она вздрогнула, встретившись взглядом с пронзительными черными глазами рыцаря Симона. Девушка и не заметила, как оруженосец подошел и оказался за спиной.

– М-мм… да, вы правы, рыцарь, я только сейчас думала об этом, – пробормотала Катарина.

– А что это за история со служанкой, которая будто бы умерла в этой комнате? – Голос Флориана прозвучал неожиданно резко и громко. Лаура испуганно вскрикнула, и Катарина, прервав размышления, несколькими шагами вернулась в подруге.

Граф с досадой повел плечом:

– Да, верно, одну из служанок нашли здесь мертвой два месяца назад.

– Как? В этой самой комнате? – Лаура опасливо огляделась по сторонам. – А от чего она умерла?

Граф Эдмунд недовольно нахмурился, явно не желая вдаваться в подробности. Рыцарь Симон кинул в сторону Пажа мрачный взгляд, и даже Ульрих укоризненно покачал головой:

– Никто не знает, она всего лишь убиралась в этих комнатах. И в одно утро ее нашли здесь, около стола, лежащей на полу. Одна из шкатулок была открыта, но из сокровищницы ничего не пропало.

– Как странно! И что же случилось? – В голосе Пажа звучал настойчивый интерес, и Катарина подумала, что юноша неспроста

задает вопросы – посланник герцога хорошо подготовился к своей миссии, постаравшись разузнать все тайные стороны жизни Хоэнверфена.

Ульрих пояснил:

– Лекарь, которого позвали осмотреть тело, не смог точно определить причину смерти. На коже проступали пятна, а на одной руке был заметен отек. Если бы это случилось в деревне и летом, решили бы, что ее укусила змея. Но в замке нет змей, тем более в середине зимы. Возможно, она страдала от какой-то болезни, вызывающей паралич, а синяки на теле появились от падения на пол…

Лаура передернула плечами:

– Брр… какая страшная история! Как жаль, что никто не смог помочь ей! Ну, – она подошла к Флориану и сердито прошипела, – ты узнал все, что хотел? – Девушка до сих пор сердилась, не забыв их разговор на крепостной стене. – Опять ты выискиваешь какие-то гадкие истории! Не порти мне настроение! – После чего громко и с улыбкой обратилась к графу, весело встряхнув светлыми кудрями. – Мы можем продолжить осмотр. И где же кольцо?

– Прошу вас. – Граф Эдмунд протянул руку и открыл крышку массивной шкатулки, стоящей на дубовой поверхности стола среди подносов с кружевной изящной резьбой и узкогорлых греческих кувшинов.

Затаив дыхание, девушки заглянули внутрь шкатулки. Она была разделена узорчатой перегородкой на две части. В одной друг на друге лежали несколько массивных золотых перстней с плоскими четырехугольными верхними пластинами. На пластинах виднелась гравировка с непонятными знаками и буквами. Внутри второй половины шкатулки, в сделанном для него углублении, находилось спиралевидной формы кольцо. Сделанная из золота спираль, свернувшись дважды, расходилась в противоположные стороны двумя змеиными головами. На капюшоне одной из них угадывалось полустертое изображение какой-то богини – Катарина была не сильна в египетских верованиях, а на другом раскрыло крылья непонятное животное с головой кобры.

– Боже, что это? Какое необычное кольцо! – Лаура обожала украшения, золотые изделия приводили ее в восторг. – Это оно и есть, сколько же ему лет? Древнее, а змеи как живые! Граф, а чьим оно было раньше?

Граф вежливо склонил голову:

– Сейчас реликвия находится у меня. А раньше… с этим кольцом связано несколько историй, и наиболее правдоподобная сводится к тому, что оно когда-то принадлежало женщинам из царской династии правителей Египта. Его создали искусные мастера, а жрецы, охранявшие власть правящей семьи, наделили кольцо необычной силой и преподнесли как охранный талисман одной из дочерей царя. Через много лет оно вновь оказалось у жрецов, а затем попало в казну крепости Дамиетте. Мы захватили его в числе прочих ценных вещей, когда овладели крепостью.

– Неужели оно такое старинное… Страшно даже подумать, его носила царица Египта! – восхищенно пробормотала Лаура.

Катарина тоже поразилась древности кольца, хотя, на ее взгляд, украшение не было красивым. От свернутых в кольцо змеиных тел веяло опасностью, а узор на них выглядел слишком правдоподобным, чтобы кольцо хотелось взять в руки. Но Лауре, похоже, в голову подобные мысли не приходили. Она с удовольствием разглядывала реликвию, в ее глазах древность и золото вполне заменили красоту.