Кольцо Афродиты
Шрифт:
Что-что?! Остаться в Пуэрто-Вальпо?! – опешила Дайана. Дыхание ее участилось, казалось, ей не хватало воздуха, чтобы свободно вздохнуть и разразиться гневной тирадой. Зачем здесь оставаться? В чем она провинилась перед Зигфридом и перед отцом?!
Нет, ни за что нельзя давать согласия, чтобы потом торчать одной в этом городишке, подумалось ей. Ведь тут вечером стоит сделать шаг в сторону от центральной улицы и попадешь в кромешную темень! А ресторан с приличной кухней тут, похоже, всего один!
– Отец… – Дайана наконец-то набрала воздуха в легкие и попыталась
– Все-все, вижу, что ты согласна, вот и умница! – продолжал профессор Стемплтон. – Обязательно еще пару раз посетишь ресторан «Бельканто», прогуляешься по улицам, сходишь в Дарвиновский музей. Купишь себе пару туфель, каких хочешь за любые деньги. Это мой способ подсластить пилюлю, которую подсунул тебе Зигфрид. – Он улыбнулся, но вдруг, посерьезнев, добавил: – Запомни самое важное: через пару дней у управляющего банка «Серебряные копи Пуэрто-Вальпо» получишь пакет, вскроешь и прочтешь, что тебе делать дальше! Кстати, выполни еще одну просьбу, погуляй по территории яхт-клуба, это недалеко от города… Обязательно погуляй! И, пожалуйста, не плачь, только слез мне тут еще не хватало!
Ничего нельзя было поделать со слезами, они градом хлынули из глаз Дайаны. Предатель! – подумала она о Зигфриде. Он предал ее и поставил точку в их отношениях! Хотя, если начать серьезно разбираться, какие там были отношения? Разве он объяснялся ей в любви, звал замуж? Разве просил у отца ее руки?
Нет, нет и еще раз нет! Ничего этого Зигфрид не сделал! И она-то тоже хороша, безоглядно ему доверилась. Правильно говорят, мужчинам не может быть никакой веры. Он причинил ей такую же боль, какую мог причинить Казимир Садовский, убив его самого, вот так!
– Я и не плачу! – всхлипнула она в последний раз и вытерла слезы.
– И правильно делаешь. Иди в свою каюту и отдыхай. А мне еще предстоит работа с документацией, так что извини…
– Уже иду, – с обидой, но покорно ответила Дайана.
– Да, вот еще что, – спохватился ее отец, – о Зигфриде не беспокойся. Парень спит в освободившейся каюте Казимира Садовского. Он же мой будущий заместитель… – Он еще раз взглянул на нее и предложил: – Если хочешь, я прикажу разбудить судового врача, мисс Дюпре, и она даст тебе успокоительное…
Очень надо! Дайана встала со стула и, гордо подняв голову, вышла из каюты. У кого же можно было научиться несмотря ни на что показывать непреклонность характера с помощью неимоверно задранного подбородка и прямой спины? – подумала она, оказавшись за дверью. Надо быть честной и признаться: подобную манеру держаться можно было перенять только у этого ужасного мистера Садовского. Вот какую память он оставил о себе!
Утро следующего дня выдалось таким же солнечным, как и предыдущее. Однако на душе у Дайаны было пасмурно. Она стояла на причале и наблюдала, как боцман Фергюссон на палубе «Исследователя» отдавал команды своим матросам.
Как обидно! Ей тоже хотелось оказаться на необитаемом островке Вапамоутомали, строить лабораторию, принимать участие в необыкновенном эксперименте… Да ведь она раньше всех узнала об этом
Почему отец обошелся с ней так несправедливо? Наверное, мисс Джейн Дюпре рассказала, что Зигфрид проводил ночи в каюте его дочери. И это послужило причиной того, что ей дали какое-то странное задание и оставили теперь одну в Пуэрто-Вальпо…
Отрабатывая малый ход назад, «Исследователь» отошел от стенки пирса – сначала на несколько футов. И вот уже широкая полоса воды, отражавшая солнечные зайчики от иллюминаторов судна, разделила Дайану и ее коварного возлюбленного.
Так отблагодарить за спасение! Вернее, выказать такую черную неблагодарность…
Раздался долгий гудок, потом второй, из сифона на фальштрубе «Исследователя» вырвались два облачка пара.
Отец, стоя на правом крыле мостика, махал на прощание рукой. Что-то прокричал боцман Фергюссон…
Кто еще с ней прощался? Конечно, Джейн Дюпре – послала ей воздушный поцелуй. И все, больше никто… «Исследователь» развернулся и двинулся к выходу из гавани. Коварный друг не показался ни на палубе, ни в одном из иллюминаторов.
Спрятался где-нибудь и тихо радуется своей подлости, думала она. Судно уже проходило мимо маяка.
Вдруг за спиной послышался тихий разговор двух береговых матросов. Дайана сразу догадалась, почему люди говорят вполголоса, – они не хотели расстраивать ее, признав в ней дочь капитана «Исследователя».
– Не дойдет это судно даже до ближайшего острова. Нет, не дойдет. Ты видел, как его покидали крысы? Прыгали по трапу, срывались в воду…
– Видел. Это плохая примета!
Матросы посмотрели на Дайану и переглянулись.
Значит, о крысах он побеспокоился, рассердилась молодая женщина, вспомнив данное Зигфридом обещание сбросить этих тварей с борта «Исследователя» на ближайшей стоянке в порту. А ей, получается, его драгоценного внимания не перепало! Боже, как могло такое случиться именно с ней? Если кому рассказать, просто не поверят!
Дайана повернулась спиной к океану, постояла, подумала и решительно направилась к проходной порта.
Если на месте окажется Хуан со своим «фордом», она сразу же поедет в гостиницу «Кров и стол», проваляется там все два дня, потом сходит в банк, получит пакет и будет вольна в своих дальнейших действиях. Разумеется, купит себе туфли, отправится в горы. Наконец, посетит ресторан «Бельканто», там все-таки замечательная кухня, да и поют официанты неплохо. Она сумеет развлечься, жизнь продолжается!
Знакомый «форд» оказался в ряду других такси сразу же за проходной. За рулем этого темно-красного чудовища как обычно сидел Хуан, который ничуть не удивился, когда Дайана оказалась в его машине.
– В «Бельканто»? – спросил он, со зловещим выражением лица включая зажигание. – Я был уверен, что вам там понравится! Неплохо поют ребята!
– Фальшивят, – ответила Дайана. – И повар фальшивит, все фальшивят. Скрипач, бармен, валторнист, пианист… Ну все! – И добавила, увидев по-прежнему невозмутимое лицо таксиста: – Послушайте, Хуан, да я просто шучу! Не воспринимайте мои слова всерьез!