Кольцо Афродиты
Шрифт:
– Так вот, из раковин Конуса мои предки делали деньги. Их нарезали, потом отшлифованные диски нанизывались на волокна кокосовой пальмы, полировались и вывозились на лодках на Соломоновы острова, на острова архипелага Бисмарка… Этим занимались мои соплеменники совсем еще недавно, каких-нибудь двести лет назад. Представь себе, когда-то мои предки снабжали деньгами все острова Тихого океана!
– Как интересно! – воскликнула, не сумев сдержать восторга, Дайана.
– Да что там деньги из раковин… В лучших музеях мира еще нет и малой доли того, что скрывает мировой
– Да тебе впору работать консультантом в какой-нибудь геофизической лаборатории, – ошарашенная только что услышанным, произнесла Дайана.
– Может и так, – согласился Зигфрид. – Но у меня есть идея получше. Я хотел бы собрать воедино свой народ – тех, кто еще не до конца ассимилировался. Хотя и понимаю, что это невероятно трудно, почти невозможно…
Какой у него невероятный взгляд! Его голубые глаза смотрели на Дайану доверчиво и с любовью. Как смел этот заносчивый мистер Садовский предполагать, что у Зигфрида мозг не больше, чем у морского котика? Ведь перед ней сидит умный человек, но как он несчастен! – с тоской подумала молодая женщина и непроизвольно поддержала предложенную тему разговора, сказав:
– Средняя мировая температура растет, рано или поздно шапки льда на полюсах растают и…
– Да, совершенно верно! Абсолютно все население нашей планеты будет нуждаться в опыте моего народа. Профессор Казимир Садовский мог оказаться самым востребованным ученым, ближе всех подошедшим к раскрытию тайн человеческого организма. Но ему не повезло самым трагическим образом, поскольку уникальный объект сбежал из-под скальпеля и унес его славу!
– Тебе смешно, а я тогда чуть не умерла со страху, – сказала Дайана. – Интересно, а что ты рассказал моему отцу?
– Все. Воспользовался случаем, что моим собеседником оказался настоящий ученый. Пусть мой народ станет объектом изучения. Он того стоит. Днем и ночью мы без малейшего труда ориентируемся в бескрайнем лабиринте проливов и островов. Мы можем без всяких ваших географических тонкостей объяснить сородичу, как добраться до какого-нибудь острова… Твой отец слушал меня очень внимательно, он хороший человек. Может быть, ему удастся помочь мне найти сестер. Не исключено даже, что он сумеет закрыть полигон для испытания мин над затонувшим островом.
– Но каким образом?
– Необходимо эту часть Тихого океана объявить заповедником. На островке Вапамоутомали, который, как и раньше, необитаем и на котором люди бывают лишь время от времени, выстроить биологическую станцию, а еще лучше – филиал большого биологического института. Хотя бы того, в котором училась ты. Ученые могли бы
– Но для этого потребуется столько денег! – охнула Дайана.
– Знаю. Денег на это строительство твоему отцу я дам столько, сколько потребуется. Вапамоутомали представляет собой голую скалу, о которую разбиваются волны.
Зигфрид посмотрел на часы, фосфоресцирующий циферблат которых был укреплен над дверью каюты, и сказал:
– Сейчас ты увидишь самое фантастическое зрелище в своей жизни.
Сильные руки подхватили молодую женщину и усадили прямо на стол. Потом Зигфрид раздернул занавески и открыл иллюминатор.
– Смотри!
Щурясь от свежего ветра, Дайана посмотрела на водную ширь.
Первые лучи восходящего над океаном солнца высвечивали неясную пока темную громаду, возвышающуюся над водой. Огромный скальный массив был окружен белой пеной кипящей морской воды, накатывающейся и разбивающейся о его твердь.
Над островком не кружили морские птицы, это было особенно жутко. Мертвая скала, лишенная всяких признаков жизни…
«Исследователь» полным ходом шел на нее, словно решившись погибнуть в царстве черного камня и белой пены. Уже отчетливо были слышны и грохот волн, и шипение взлетающих к небу пенных фонтанов…
У Дайаны отлегло от сердца, когда она почувствовала, что судно резко забирает вправо, меняя курс. И в этот момент рядом с бортом внезапно появился добрый десяток китов. Откуда они взялись? Посреди волн – стадо резвящихся морских гигантов! Какое это ни с чем не сравнимое зрелище, подумала она и спросила:
– Это и есть Вапамоутомали? Что означает это слово?
– Остров, на котором всегда царит смерть. Думаю, нам придется переименовать его, если мы собираемся здесь работать.
– Собираемся работать? Мы? – Она была приятно удивлена планами Зигфрида. – Ты уверен, что мой отец принял решение тут обосноваться?
– Уверен. Как ты думаешь, зачем капитан привел судно в эти воды? Чтобы осмотреть остров и убедиться в правдивости моих слов. Скажу тебе больше, на первой же стоянке в ближайшем порту «Исследователь» будет оборудован подводными сонарами, глубоководными камерами слежения и аппаратом для спуска человека под воду. Часть оборудования твоему отцу подарит военно-морской флот, большую часть оплачу я из собственного кармана. Об этом мы уже договорились с ним…
– Что-то я не помню, чтобы у тебя были карманы, когда впервые увидела тебя, – с улыбкой заметила Дайана.
– Первое впечатление часто бывает ошибочным, – с серьезным видом, без тени улыбки ответил Зигфрид. Скоро мы придем в порт. Надеюсь, ты хорошо отдохнешь и забудешь все свои морские переживания.
– Главное мое переживание – это ты! – Она подошла к Зигфриду и спрятала лицо у него на груди.
Руки молодого человека осторожно легли на ее плечи. Он привлек ее к себе, обнял. Дайана слышала, как громко бьется сердце возлюбленного, и уже знала, что последует за этим объятием.