Кольцо Афродиты
Шрифт:
Молодой человек осторожно перехватил ее руку, взял бутылку, сделал глоток и мирным голосом рассудительно произнес:
– Да какая разница, кому принадлежит постель? Вот через час мы будем с тобой лежать в кровати бывшего судового врача в его бывшей каюте. Кто посмеет осудить нас за это? Да никто, кроме самого мистера фон Клюве. Кстати, его переселили в судовой лазарет, а туда наведываются крысы. Они, между прочим, меня и освободили от пут!
– Каким это образом?!
– Перегрызли по моей настоятельной просьбе прочнейший синтетический жгут, которым я был привязан к операционному
Дайана не знала, валяет ли он дурака или говорит серьезно.
– Все шутишь? – предположила она, пристально взглянув на него и усмехнувшись.
– Напрасно смеешься, – обиделся молодой человек. – Вот увидишь, крысы по одному моему слову покинут судно в порту Вальпараисо.
– Ловлю тебя на этом, – сказала она, мгновенно став серьезной. – Вообще-то я никому еще так в жизни не верила, как тебе. Ты – необыкновенный, и я тебя по-настоящему люблю.
– Попробовала бы ты любить меня как-нибудь иначе! – Зигфрид шутливо нахмурился. – Все, не хочу больше объедаться ни отбивными, ни картошкой. Теперь мне нужна ты! Кстати, у тебя волосы цвета консервированной кукурузы. Никогда не слышала в свой адрес подобного комплимента?
Молодой человек обнял ее. И она сама подалась вперед, прильнула к нему, послушно подставив губы. Как же, не слышала! – подумала Дайана по поводу вновь прозвучавшего сомнительного комплимента. Но почему сейчас так приятно и сладко было внимать этим глупым словам? Какой он милый, этот Зигфрид! Как она счастлива в его объятиях, пахнущих жареной картошкой, шампанским и отбивными! И вовсе это никакой не первый встречный, а долгожданный человек. Так что пусть отец не беспокоится…
5
В свете ночника мерцали глаза Дайаны, с интересом слушающей рассказ Зигфрида о необыкновенных событиях. Он удобно расположился в глубоком кожаном кресле. Она уселась на диван.
Бывшая каюта фон Клюве, в которую им удалось незаметно перебраться, оказалась намного просторней и комфортабельней, чем это можно было предположить! Кроме кожаных кресла и дивана, имелся душ с водой из судового опреснителя, шелковые занавески на иллюминаторах, люстра, лампы которой были забраны дававшими уютный свет тремя зелеными абажурчиками…
Глубокий и проникновенный голос Зигфрида звучал в ушах молодой женщины подобно волшебной флейте. Представить себе все то, что испытал народ, к которому принадлежал рассказчик, невозможно было бы даже с помощью самой неудержимой фантазии.
– Все случилось совершенно внезапно, приближающейся тектонической катастрофы не почувствовал никто – ни люди, ни животные. Медленно, но неумолимо вода поднималась, заливая сначала побережье нашего острова, затем селения с жилыми домами, больницами, школами… Пальмовые рощи… И вот наконец все поглотил ненасытный океан.
А ровно через сутки начался страшный шторм, разметавший плавающих людей в разные стороны. На этот раз выжила лишь малая часть нашего народа, погибли старики и дети. Те, кто уцелел, были вынуждены начинать новую жизнь на других островах, в том числе и на обжитых. Так наша кровь
– Сколько же вас всего на белом свете? Сотня человек? Или, может быть, тысяча? – спросила Дайана, глядя на рассказчика круглыми от ужаса глазами.
– Не знаю, – ответил Зигфрид. – Но только прямые наследники королевы Вапамоуто наделены способностью плыть в океане сутки напролет и могут нырять на любую глубину. Я и мои сестры, например. Родного острова мы больше не видели. Наш клочок суши надолго, а может быть, и навсегда остался в пучине океана.
– Как это печально…
– Я посещал несколько раз это место, проплывал над верхушками пальм и видел наши дома, превратившиеся в руины. А когда район исчезнувшего острова был выбран в качестве полигона для испытания мин, предпринял пару попыток прекратить взрывы.
– Ты рисковал?
– Да, вторая попытка окончилась для меня печально. Угодил в ловушку, капроновый фал оцарапал мне шею и чуть было не удушил.
– Ты жалеешь, что встретил меня? – тихо спросила Дайана.
– Нет, не жалею. Печально, что скрывшийся с поверхности океана остров продолжает разрушаться под водой. Сейчас его постепенно размывают морские течения, уничтожают мрак и холод. Райского куска суши, на котором всегда царил мир, больше не существует. Если даже случится так, что вулкан проснется и вновь над поверхностью океана вознесется наша священная гора, вряд ли там сумеет поселиться мой многострадальный народ.
– Почему?
– Потому что к тому времени ничего, кроме кораллового песка, на острове не увидишь. Возможно, через пару сотен лет там все же вырастут кокосовые пальмы, но, разумеется, никого из наших людей к тому времени уже не останется в живых. Мне очень жаль, что исчезло родное для меня место на Земле. Я бывал и в Европе, и в Америке, видел большие города, но милее исчезнувшего острова для меня нет ничего на всем белом свете, поверь мне…
– А где сейчас твои сестры? Как они сумели спастись? – Дайана с состраданием смотрела на грустное лицо рассказчика.
– Где они, я не знаю. Одна из них вышла замуж за человека, не принадлежавшего к нашему народу. Его имя Меркюри, он пожелал, чтобы в жилах его детей текла золотая кровь. Думаю, ему просто захотелось сделаться богачом.
– Каким же это образом?
– Да очень просто. С тех пор как природа одарила нас возможностью находиться в водной среде, не думая о пристанище на суше, нам стали доступны клады океанского дна. Представь себе, сокровища затонувших кораблей в разных уголках мирового океана остаются в нашем полном распоряжении…
– А редкие рыбы и морские животные? Уверена, вы в состоянии удивить научный мир не одним открытием!
– Конечно, еще мои предки после первой катастрофы начали использовать свои необычные способности, до невероятных пределов расширяющие их возможности. Они добывали моллюска Конус спонсалис… Знаешь, есть такой моллюск?
Дайана даже обиделась.
– Еще бы! Ты ведь разговариваешь с членом океанографической экспедиции! Пусть я и не достигла пока что таких высот в науке, как отец, но подводная флора и фауна мне хорошо известна!