Кольца детей Ауле
Шрифт:
– Это следы группы, которая привезла сюда оборудование, – сказал Саурон, заметив, с каким вниманием его спутник разглядывает вытоптанную площадку.
– А где же само оборудование?
– Его должны были поднять наверх и оставить у входа в пещеру. Надеюсь, что оно там.
Оставив вещи на стоянке, они пошли к пещере. Тропа была широкой и хорошо расчищенной. Она начиналась прямым подъемом на пологом участке нижней части склона, а затем делала петли на крутых участках горы, словно предназначалась не для пеших путников, а для транспорта. Последний участок тропы проходил по застывшему языку лавы, вылившейся когда-то из пещеры.
Вход
Из отверстия тянуло удушливым, пахнущим серой жаром. Ящики лежали внутри, в нескольких шагах от входа, а глубже жар становился нестерпимым для атани. Айнуры могли переносить жару и холод благодаря магической ауре, непроизвольно возникавшей вокруг них в соответствующих условиях. Эльфы тоже имели такую способность, но она была у них не врожденной, а развивалась с возрастом, достигая полной мощи после нескольких тысячелетий жизни.
Саурон оглядел ящики, затем пробормотал сквозь зубы заклинание открытия, отчего все заколоченные гвоздями крышки немедленно соскочили и откинулись. Он заглянул поочередно в каждый из ящиков.
– Та-ак, – протянул он. – Наковальня… тигли… инструменты… еще инструменты… кожухи для тиглей… пакеты с добавками… Очень хорошо. – Он вынул из ящика кирку и лопату, затем оглянулся на Келебримбера и подал ему лопату: – Идем на место, там нужно подготовить площадку для работы.
Он уверенно зашагал в глубь горы по оплавленному раскаленными газами проходу. Келебримбер пошел за ним, ощущая, как напрягается его магическая аура. Как она была бы кстати тогда, во время ухода из Валинора – но в те времена все эльфы, даже Нерожденные, были еще слишком молоды, чтобы иметь эту защитную способность.
Пещера шла наклонно вниз, без изгибов и поворотов. Жар с каждым шагом становился сильнее, превращаясь в настоящее пекло – впрочем, место, куда они шли, и было самым настоящим пеклом. Наконец впереди появилось кроваво-красное свечение, и вскоре они вышли из пещеры наружу. Как оказалось, они прошли склон насквозь и вышли на берег лавового озера, кипящего в кратере Ородруина. Наверху виднелось небо, едва различимое сквозь дымные испарения горы и почти не дававшее света. Зато светилась лавовая чаша, багрово-красная, словно наполненная кипящей кровью, по которой пробегали черные и оранжевые прожилки. Выход из пещеры располагался чуть выше поверхности огненного озера и заканчивался небольшой площадкой, забрызганной комьями лавы.
Саурон начал сбивать эти комья киркой, чтобы выровнять площадку, а Келебримбер – сбрасывать их в лаву. Хотя магическая аура защищала майара и эльфа от жары, она, как и любое усилие, постепенно истощалась. Вскоре они были вынуждены прекратить работу и вернуться на стоянку.
– Мы не сможем работать там целыми днями, – сказал Саурон, когда они спускались по тропе. – Поэтому я распределил работу так, чтобы мы использовали наше время наилучшим образом. Завтра мы закончим расчистку и установим наковальню. Она нам не понадобится по назначению, но нам нужен рабочий стол, который не сгорит в этих условиях. Тигли мы закрепим в
Только сейчас Келебримбер понял, на какую мощь было рассчитано это кольцо. Заклинания, наложенные на расплав, получались гораздо мощнее обычных и не ослабевали со временем.
– А какой камень ты собираешься вставлять в кольцо? – спросил он.
– Никакого. Даже если какой-то камень и выдержит условия обработки, он будет только мешать колдовству. То же касается и отделки – она только мешает прохождению силы. Будет самый обыкновенный, гладкий ободок.
– Но тогда оно уже не будет украшением, – заметил мастер.
– К Манвэ украшения! – огрызнулся Саурон. – Будь оно хоть медяшкой – весь мир залюбуется им, когда узнает, что оно делает!
Келебримбер изумленно глянул на майара – слишком много необъяснимой горячности тот вложил в свое восклицание. Тот заметил взгляд своего спутника и осекся.
– Извини, я, кажется, немного перегрелся. Я хотел сказать, что когда хочешь усилить главное, приходится уступать во второстепенном. Если навешать на это кольцо всяких украшательских штучек, оно неизбежно станет слабее, а мне хотелось бы вложить в него всю силу, какую оно способно нести. Поэтому оно будет простым.
– Я даже и не предполагал, что такая проблема может возникнуть – но, возможно, я не вполне представляю, что должно делать это кольцо. Какие заклинания ты собираешься на него поставить?
– Во-первых, заклинание безразмерности, как и на все остальные кольца. Затем заклинание неистираемости, усиленное добавками. Когда мы установим наковальню и тигли, я начну очищающую плавку, а ты сделаешь форму для заливки. Постарайся сделать ее без малейшего зазора, потому что отлитое кольцо не будет поддаваться шлифовке. Хоть оно и задумано простым, будет лучше, если на нем не останется полоса стыковки половинок формы.
– Сделаю. А другие заклинания?
– Мы будем накладывать их на кипящий расплав по одному в день, но, возможно, и реже. Нужно, чтобы каждый из нас отдохнул и собрался с силами перед следующим заклинанием. Мне хотелось бы, чтобы ты наложил на него заклинания приязни и истинного зрения, а об остальных я позабочусь сам.
– Заклинание истинного зрения? Но зачем оно здесь нужно?
– Верховный правитель над народами должен сначала собственными глазами увидеть, что где происходит, и только затем выносить решение.
Келебримбера несколько озадачили слова «верховный правитель над народами», но он признавал разумное верховное правление.
– Хорошо, а какие еще?
– Я предполагаю также наложить заклинание невидимости. Кольцо даст большую власть, поэтому его носителя нужно обезопасить от злоумышленников.
– Какие могут быть злоумышленники среди эльфов? – удивился мастер. – Кроме того, каждый взрослый эльф способен к истинному зрению, поэтому заклинание будет бесполезным.
– Это свойство предназначается для защиты от других народов. Еще, я думаю, не помешает и заклинание поддержания жизни в теле – мало ли, в каких обстоятельствах придется носить этот амулет. И конечно, на кольцо нужно наложить заклинание единства. Я наложу его последним, как самое мощное. Можешь не сомневаться, работы хватит нам обоим.