Кокон для души
Шрифт:
Императрица задумалась.
— Тогда тебе тем более необходимо больше времени проводить дома, — заключила она. — С дворецким займется де Коллен, тут во дворцовой темнице, а в дом Ардана по моему приказу уже перенеслась группа во главе со следователем. Они разберут завалы и, возможно, найдут что-то.
— Благодарю за аудиенцию, — Уорн понял намек. Он церемонно поклонился и вышел из комнаты.
Теперь василиск спешил к порталу, нужно было забрать Раинеля. Судя по связи, побратим находился в деревне, близ дома де Села. Что он там делает? Неужели, в развалинах
Запах гари ударил в ноздри сразу на выходе из портала. Уорна тут явно не ждали. К василиску направился старший следователь — полный мужчина лет сорока. Де Илей пытался вспомнить его имя, но понял, что не знает этого человека. Интересно, кого послала императрица?
— Де Илей, — холодно поприветствовал его старший следователь, — разве ее величество не приказала вам отдохнуть?
Уорн поднял брови. Интересненькое дело. Разговор с императрицей состоялся совсем недавно, но толстяк уже о нем знал. И, судя по довольному виду, сделал неправильные выводы об отстранении Уорна от дела и охлаждении отношений с ее величеством. Значит, осведомитель толстяка слышал только последнее пожелание императрицы. Кто это был?
В комнате аудиенций купол заглушки стационарный. Его либо сняли, либо, кто-то зашел. Мысленно василиск восстановил картину беседы и сразу вычислил осведомителя — слуга, который привел его на аудиенцию. Все время этот невзрачный человек стоял за шторой, за границей купола, ожидая распоряжений императрицы. А под конец разговора, подчиняясь жесту Патарии, подошел, чтобы налить напитки в бокалы.
Уорн расслабился, слуга не мог слышать об иномирном происхождении Оли. Все размышления василиска заняли всего несколько мгновений. Он открыл было рот, чтобы ответить наглецу, но тут почувствовал сосущую боль в районе груди. Резко отодвинув следователя, Уорн помчался к Раинелю.
Эльф сидел на земле около мальчика лет тринадцати, ноги подростка ниже колена посинели и опухли. Резерв побратима был пуст, но Раин вытягивал из себя последние капли, чтобы завершить заклинание. Василиск опустился рядом и положил ладони на спину эльфа.
— Уорн, — счастливо выдохнул Раинель, чувствуя, как в него вливается поток магии от побратима.
Де Илей был в бешенстве, аура вырвалась из под контроля. Разумные, стоявшие рядом, шарахнулись в стороны. Уорн поднял взгляд и тяжело посмотрел на старшего следователя. Толстяк даже не побледнел, он посерел. Следователь явно знал о мстительности василиска и понял, что его карьера закончена.
«Самодовольный дурак, — злился Уорн, — неужели он не знал, что Раинель — мой побратим? Ладно еще решился перечить, подумав, что я отстранен от дела. Решил выслужиться, возможно, метил на мое место, но, видя, как надрывается молодой целитель, ничего не сделал. Еще немного и Раинель выгорел бы»
Мальчик, которого лечил эльф, застонал, василиск несколько раз вздохнул и взял эмоции под контроль. Пострадавший даже в бессознательном состоянии почувствовал влияние ауры.
— Я этого не забуду, — ровно сказал Уорн, глядя на толстяка. Тот, обращаясь к подчиненным, визгливо возмутился:
— Почему
Уорн легко догадался, что тут произошло. Многие эльфы предвзято относились к людям, выставляя напоказ свое непомерное высокомерие, но, так же, и люди называли эльфов ушастыми зазнайками. Иногда неприязнь доходила до того, что некоторые люди начинали вредить всем эльфам, а эльфы — людям. Видимо, и толстяк предвзято относился к долгоживущему народу, поэтому решил не помогать молодому эльфу, затесавшемуся в отряд. Наверное, еще и с нетерпением ждал, когда выгорит Раинель. У побратима явно наблюдались все признаки магического истощения: посиневшие губы, светло-фиолетовые полукружья около ногтей, слабость, дрожащие руки. Толстяк не мог этого не видеть.
— Все, — прошептал Раинель, отстраняясь от своего пациента и опираясь на Уорна.
— Почему он не приказал тебе помочь? Мальчик — это свидетель, он нужен живым, чтобы его допросить. Любые сведения могут помочь, а этот идиот хотел выслужиться. Смерть мальчика не в его интересах. Почему?
— Он выживет все равно, но если бы не я, то мальчик гарантировано остался без ног. Сейчас есть неплохой шанс, что ноги удастся сохранить.
— Зачем, Раин? Если бы ты выгорел?
— Не выгорел бы. Я понял, что надо остановиться, но тут почувствовал, что ты перенесся сюда, поэтому решил доплести заклинание.
— Доплести… — буркнул Уорн. — Вот так маги и выгорают. А если бы я не успел?
— Ты успел бы. Я верю в тебя.
Раин сидел на земле, прислонившись к Уорну спиной, а василиск стоял на коленях, приобняв побратима за плечи.
— Завтра во дворце пойдет гулять новый слух, — улыбнувшись, предсказал Раинель и откинул голову на плечо побратима, — нас уже записали в мужеложцы. Кстати, у тебя прекрасная прическа.
Сейчас Уорн чувствовал по их связи, насколько тяжело приходится эльфу. Мнение других по этому поводу его не интересовало.
— Плевать! Одним слухом больше, одним меньше! Давай уже убираться отсюда.
Но реализовать сей немудреный план не удалось. Со стороны развалин раздался шум. С грохотом что-то взорвалось. Побратимы поднялись.
Из клубов пыли вышел покачивающийся Харт де Йонк с телом девушки на руках. Серая пыль покрывала мага и его ношу, но на шее девушки отчетливо выделялся ошейник. Харт поднял взгляд, и Уорн ненадолго почувствовал то, что ощущают разумные, попадая под действие ауры страха. Менталист безотчетно эманировал на окружающих. Сейчас Харт был готов убить тех, кто это сделал.
В то время, когда остальные отшатнулись от де Йонка, Раинель, казалось, вообще не заметил настроения менталиста.
— Клади ее сюда, — приказал эльф, подбежав к де Йонку. Но, видя, что мужчина ни на что не реагирует, проорал, — Харт! Клади ее сюда, сейчас помогу!
— А? — очнулся де Йонк, — она жива?
— Присмотрись, на ней заклинание. Сердце бьется, но слабо.
— Магическая кома? — поинтересовался Уорн, подходя.
— Похоже на то, и поверх какое-то заклятье, не пойму.