Кокон для души
Шрифт:
— Раинель Арденариен из клана Серебряной ивы.
Арденариен. Как он вообще это выговорил? Не имя, а скороговорка. Эльф с интересом разглядывал меня, а я — его. Высокий, молодой, с длинной рыжей косой, заплетенной без всяких изысков. Красивый, разве что слегка оттопыренные заостренные уши немного портили идеальный образ. Я заметила, что эльф единственный не назвал свой род занятий. Только Петька сказал, что он некромант, а остальные — нет. Что это значит? Остальные не некроманты? Или Петька аж магистр, а остальные
— Дело все в том, что я не могу назвать своего имени и вообще рассказывать что-то о себе не могу.
Еще в ущелье я решила, что не стану говорить свое настоящее имя, потому, что слышала и читала в нескольких книгах о проклятьях, наложенных, если знаешь имя человека. Кроме того, если я все же представлюсь, думаю, они поймут, что имя не местное, и тогда обнаружится мое иномирное происхождение. В принципе, оно все равно рано или поздно раскроется, но пока я предпочитала иметь хоть какой-то туз в рукаве. Можно было выдумать другое имя, но откуда я знаю, какие у них тут бывают имена?
Реакция на мою фразу последовала незамедлительно. У седого сузились глаза, а Конан, точнее Амран заинтересовано спросил:
— Почему не можешь рассказать?
— А ты сам как думаешь? — вкрадчиво поинтересовалась я. Да, в моей родословной были евреи.
Здоровяк задумчиво почесал нарост над ухом, а в беседу вмешался Петька, точнее Лоран:
— Расскажи, что случилось после того, как ты очнулась, про это ты можешь рассказать?
Думаю, ничего плохого не случится, если я расскажу им то, что случилось. В конце концов, они могут рассердиться, и перевести меня в подвал или вообще начать пытать. Так что, хоть какую-то информацию им надо выдать.
— Да, могу. Я видела часть обряда, еще не находясь в теле, видела, как вы ушли, чтобы отбиться от нападения белых. После этого меня засосало в тело, я хотела показать жрецам, что очнулась, но шевелиться было очень трудно. А потом вдруг один из жрецов убил второго, того, который был с бородой. Илай в это время ушел из комнаты.
— Откуда ты узнала, что младшего жреца зовут Илай? — поинтересовался седой.
— Потому что другой жрец с седой бородой назвал его Илаем и попросил снять накопители. А потом Илай вернулся и напал на убийцу
— Смирл, ну жрец с бородой что-то говорил? — спросил Петька-Лоран, — или Клит, который его убил?
Я начала вспоминать сцену моего появления в этом мире:
— Да, убийца сказал, что белый господин приказал уничтожить кокон. Когда пришел Илай, он сказал, что не хотел бы его убивать. Потом жрецы подрались и убили друг друга. Илай сначала притворился мертвым, а потом напал со спины на предателя, но сам умер, — сумбурно закончила я.
— Клит перед смертью
— Да он увидел, что я открыла глаза и осознано смотрела на него. Когда тело стало меня слушаться, я дошла до комнат и увидела вещи жрецов. Когда объявили эвакуацию, думала за вещами кто-то придет и заберет меня.
— Что объявили? — переспросил Конан-варвар.
— Ну, — я поняла, что тут видно не знали слова эвакуация, — когда передали по связи, что надо уходить, потому что белые скоро прорвутся. За вещами никто не приходил, и я решила, что это вещи убийцы. Потом поняла, что надо прятаться самой.
— Почему ты не воспользовалась кристаллами телепортации? Они были у Клита в сумке, — спросил некромант. Я не знала, что ответить на этот вопрос, но вмешался Конан-варвар, точнее Амран-варвар.
— Она не знала, какие куда ведут, — я кивнула, как будто и правда не знала, а здоровяк добавил, — нам интересно, как ты догадалась спрятаться в пещере под источником и откуда вообще узнала о ней.
— В коридоре, рядом с комнатами жрецов, я увидела люк. Залезла наверх, там была скрытая лестница.
— Откуда ты про нее узнала? — подозрительно сощурился седой, точнее Уорн.
— Ниоткуда. Я просто увидела ее, — мужики непонимающе на меня посмотрели, — там была не совсем лестница просто ниша, штырь, полочка, потом еще одна ниша. И они неслучайно расположены, а так, чтобы на них можно было опираться руками и ногами. Таким образом, влезла на чердак. В окно на чердаке увидела пещеру, поняла, что она видна только с моей позиции, а с тропинки ее не разглядеть, ну, и решила спрятаться в ней. У меня была веревка, я ее перекинула через руку статуи, по ней и спустилась.
— Так, так, так, — седой задумчиво потирал подбородок, потом резко сделал два шага вперед и сел на кровать, уставившись на меня своим фирменным взглядом «покайся, несчастная», — а как же ты активировала метку?
— Активировала метку? Я ничего не активировала.
— Неужели?! — издевательски удивился Уорн, он резко схватил мою руку и указал на зеленые выступившие вены на запястье, — а это что? Не метка?
— Но, — я растеряно уставилась на зеленые татуировки, — она сама появилась.
Седой нахмурился.
— Ты пила из источника? — вдруг спросил Амран.
— Да, пила, а потом мне плохо сразу стало, — вспомнила я.
— У тебя были мелкие порезы? — продолжил допрос здоровяк.
— Нет.
— Должна быть кровь… — вслух задумался Конан, точнее Амран-Варвар.
— Я язык прикусила, когда на чердак влезала, сильно прикусила, до крови. А еще руки ожгла о веревку, по которой спускалась.
— После этого тебе плохо стало?
— Нет, после того, как воду попила, мне некогда было кружку доставать, я ладонями зачерпывала.