Коко
Шрифт:
Он почувствовал покой и умиротворение.
Машина миновала милого мальчика и кролика на задних лапах, и он еще долго видел в зеркале заднего вида свет их фонарей. Чувство умиротворения не покидало его, пока дорога не оборвалась у темной бурлящей реки. Он вышел из машины и стал смотреть, как движется мимо мускулистая река, выставляя то сильное плечо, то упругое бедро.
Затем он понял, что, как и убийца, является одной из частей могучего тела реки, и внутри его, глубоко-глубоко, родилось смешанное чувство боли и радости, которые звучали на разные голоса. Он закричал и проснулся, по-прежнему видя перед
– Хей, Мики, – произнес Конор, улыбаясь другу.
Майкл понимал только, что познал сущность Коко. Затем и это чувство ушло, и он помнил только, что смотрел на реку и ехал в машине мимо Робби, которого звали Варвар и который держал над головой фонарь.
В темноту.
– С тобой все в порядке, Мики? – спросил Конор.
Пул кивнул.
– Ты наделал тут шума.
– Шум – не то слово, – вмешался Андерхилл. – Ты все равно что пропел “Звездно-полосатый флаг”.
Пул смущенно потирал висок. Экран успели уже убрать, и большая часть салона была погружена в темноту.
– Мне показалось, что я что-то понял о Коко, но это ушло, как только я проснулся.
Конор издал какой-то нечленораздельный, но полный понимания звук.
– С тобой случалось такое? – спросил Андерхилл Конора.
– Не могу говорить об этом, но мне как-то показалось, что я тоже что-то понял, – пробормотал Конор. – Это было очень странно. – Он поднял голову и взглянул на Андерхилла. – Ты ведь бывал в этих местах? Где убивают девчонок?
– Иногда мне кажется, что у меня есть двойник-злодей, – сказал Андерхилл. – Как человек в железной маске.
Они замолчали, и забытое было понимание опять вернулось к Майклу. Будто фонарь его сына пролил свет на события пятнадцатилетней давности. Майкл увидел пологий склон, ведущий к стоящим в кружок сараям, женщину, несущую вниз воду, пасущихся быков. Дым серой струйкой поднимался вверх. В темноту, вот куда.
24
В пещере
1
Рука Денглера была обернута бинтами и заклеена пластырем, лицо его было белым, в глазах стоял туман. Он сказал, что ему не больно и наотрез отказался спрятаться и подождать, пока остальные вернутся за ним. Считалось, что именно из Я-Тук был родом снайпер Элвис, что именно в этой деревне было его убежище, именно здесь он пополнял запасы еды, и Денглеру хотелось быть со всем отрядом, когда они войдут в деревню. Со дня событий в Долине Дракона лейтенант Биверс следовал установленной тактике, и отряд по-прежнему отыскивал противника, но старался избегать схватки. Я-Тук был для него шансом отличиться. Разведка доложила, что в деревне находится склад продовольствия и оружия, и Жестянщик надеялся добыть трофеев, а также предъявить солидное количество убитых вьетконговцев, чтобы продвинуться хотя бы на ступеньку ближе к званию полковника. Жестянщик всегда требовал отчетов о количестве убитых и доказательств, потому что только половине подполковников во Вьетнаме удавалось добиться повышения, поэтому Жестянщик использовал любую возможность отличиться, и этой тоже не собирался упускать. Он уже видел себя командиром дивизии с двумя звездами на погонах. Он очень боялся, что так и не выдвинется дальше офицера среднего корпуса, что война может доконать его раньше. Знал ли об этом лейтенант Биверс.
Когда они вышли из-за деревьев, женщина бежала по склону холма. Вода выплескивалась из ведер, качавшихся на коромысле каждый раз, когда женщина отталкивалась ногой от земли, но она, видимо, рассчитала, что в каждом ведре все еще будет больше половины, когда она доберется до деревни. Пул не знал, почему она бежала. Это было серьезной ошибкой.
– Подстрелите ее, прежде чем она доберется до деревни, – приказал Биверс.
– Лейтенант, – начал было Пул.
– Пристрелите ее, – повторил Биверс.
Спитални уже успел прицелиться, и Майкл видел за затвором винтовки его злорадную ухмылку. За ними выходили из-за деревьев еще несколько человек, и глазам их открывалась та же картина: бегущая по склону холма женщина, и Виктор Спитални, приникший к прицелу.
– Смотри не промахнись, Спит, – сказал кто-то из ребят. Это была шутка. Сам Спитални был чьей-то дурной шуткой на этом свете.
Он выстрелил, девушка подпрыгнула и пролетела несколько футов, прежде чем рухнуть на землю и покатиться вниз по склону.
Проходя мимо тела девушки, Майкл вспомнил открытку с надписью “Девять правил”, которую вместе с еще одной, на которой было написано “Враг в твоих руках”, вручили ему вместе с назначением в отряд. В “Девяти правилах” говорилось о вьетконговцах, что их можно победить сочетанием силы, смекалки и великодушия по отношению к мирному населению.
Третьим правилом было: “Относитесь к женщинам вежливо и с уважением”. А четвертое: “Старайтесь завести друзей среди солдат и мирных жителей”. Вспоминать становилось все забавнее и забавнее. Пятое правило гласило: “Всегда давайте вьетнамцам беспрепятственно пройти туда, куда им нужно”.
“Там, в деревне, – думал Майкл, – они наверняка заведут себе просто кучу друзей”. Денглер плелся рядом, явно прилагая усилия, чтобы не показать, как ему тяжело и больно. Питерс вкатил ему изрядную дозу чего-то тонизирующего, что должно было помочь Денглеру дойти до конца операции, раз уж он отказался остаться и переждать. Снайпер все еще был где-то сзади, в джунглях. Отряд растянулся – приходилось думать об опасности, которая могла прийти не только спереди, но и с тыла, быть в постоянной готовности отреагировать на любое движение в чаще джунглей.
– Питерс, ты уверен, что Денглер способен выдержать все до конца? – спросил Майкл.
– М.О.Денглер мог бы дойти отсюда до Ханоя, – ответил Питерс.
– Но смог бы он вернуться обратно?
– Я в порядке, – вмешался в разговор Денглер. – Давайте прочешем деревню. Давайте сюда карты. Надо прочесать рисовое поле. Давайте вычислим, где оружие. Давайте превратим это место в мясорубку.
Неделю назад отряд Биверса успешно поучаствовал в подобной мясорубке, когда сообщения Жестянщика о передвижениях вражеских войск подтвердились, что бывало далеко не всегда. В сообщении говорилось, что небольшой отряд должен проходить по Тигровой тропе. Жестянщик выслал отряды “Альфа” и “Браво”, которые должны были упредить отряд и уничтожить его. Солдаты засели над Тигровой тропой, которая была фактически просекой шириной около ярда. Тропа была видна на протяжении примерно тридцати футов. Они взяли под прицел открытое пространство и стали ждать.