Коко

Страуб Питер

– Те, предыдущие, были из Вашингтона.

Подошла официантка в облегающей белой форме с накрахмаленным передником. Все заказали бифштекс “Салисбери”, кроме Мэгги, которая попросила сэндвич. Дебби отпила из своего бокала и посоветовала Мэгги заказать коктейль “Мыс Код” – водка с рыбьим соком.

– Водички, – сказала Мэгги. – Тоника.

– Водички-тоника? – переспросила официантка. – Это как тоник?

– Это как джин с тоником, но без джина, – сказала Мэгги.

– О вас тут многие говорят, знаете? – Дебби

Туза взяла в рот соломинку и, потягивая коктейль, смотрела на них поверх бокала. – Многие думают, что вас прислало сюда правительство. А некоторые затрудняются сказать точно, какое именно.

– Мы – частные лица, – сказал Пул.

– Что ж, может быть Вик занимается сейчас чем-то плохим, и вы хотите схватить его, думаете, что он шпион. Думаю, Джордж и Маргарет очень боятся, что Вик вернется и окажется шпионом, и тогда Джордж может потерять работу до того, как ему пора будет отправляться на пенсию.

– Вик не шпион, – успокоил ее Майкл. – Ив любом случае Джорджу нечего опасаться за свою работу.

– Это вы так думаете, а вот мой муж, Ник... впрочем, это неважно. Но вы не знаете, что они делают.

Официантка наконец поставила перед ними тарелки, и Пул тут же пожалел о том, что не предпочел сэндвич.

– Я знаю, бифштекс “Салисбери” выглядит не слишком аппетитно, – сказала Дебби. – Но на вкус он лучше, чем на вид. И вообще, вы не можете себе представить, что это за удовольствие для меня – есть то, что не пришлось готовить самой. Так что, даже если все вы секретные агенты, все равно спасибо.

Бифштекс действительно оказался на вкус немного лучше, чем на вид.

– Так вы не знали, что Вик и Мэнни Денглер вместе учились в Руфус Кинг?

– Это было сюрпризом. В телефонной книге упоминается фамилия Денглер. По адресу Маффин-стрит. Это его родители?

– Думаю, его мать все еще здесь. Его мать была очень спокойной женщиной. И никогда никуда не выходила. – Кусочек бифштекса, глоток “Морского ветерка”. – Никогда. Она даже не выходила, когда старик Денглер начинал проповедовать.

– Отец Денглера был проповедником? – спросил Майкл. – Со своим приходом и церковью?

– Конечно нет, – сказала Дебби и так посмотрела на Мэгги, будто той должно было быть все известно заранее. – Отец Денглера был мясником. – Еще один взгляд на Мэгги. – Хороший был сэндвич?

– Хм, – ответила Мэгги. – Так отец Денглера был мясником-проповедником?

– Он был одним из помешанных проповедников. Иногда устраивал небольшие службы в своей лавке рядом с домом, но чаще всего просто выходил на улицу и начинал вопить. И Мэнни приходилось выходить вместе с ним. Иногда бывало холодно, примерно как сегодня, а они стояли на углу, и старик вопил всякую чушь о грехе и дьяволе, а Мэнни пел и ходил с протянутой шляпой.

– Как называлась та церковь, к которой он себя относил? – спросила Мэгги.

– Церковь Мессии. –

Дебби улыбнулась. – Вы никогда не слышали, как Мэнни поет? Он пел обычно “Гимн Мессии”. Конечно, не целиком, но отец заставлял его петь куски оттуда.

– “Все мы любим овечек”, – процитировала Мэгги.

– Угу. Теперь понимаете? Все считали, что он дурак, каких мало. – Глаза ее вдруг широко открылись. – Извините меня!

– Я слышал однажды, как он цитировал “Мессию”, – сказал Майкл. – Виктор тоже был там и он передразнил Денглера, как только тот открыл рот.

– Вот это похоже на Вика!

– “Человек, отвергаемый и презираемый, знакомый с горем”, – вспомнил Андерхилл. – А Спитални повторил эту фразу два раза, а потом добавил что-то вроде “человек, знакомый с разным дерьмом”.

Дебби молча подняла стакан.

– А Денглер сказал: “Что бы там ни было, это было очень давно”.

– Но что такое это! —спросил Майкл. – Человек, отвергаемый и презираемый, знакомый с горем?

– О, у них было множество бед и неприятностей, у этих Денглеров. – Дебби уперлась глазами в тарелку. – Думаю, я наелась. Вы никогда не замечали, что после плотного ленча неохота потом ходить по магазинам и покупать продукты к обеду?

– Мне всегда неохота ходить по магазинам и покупать продукты к обеду, – ответила Мэгги.

– А как вы думаете, где Вик сейчас? Ведь вы не считаете, что он мертв, правда?

– А мы надеялись узнать от вас, где он может быть. Дебби рассмеялась.

– Хотелось бы мне, чтобы мой бывший муж видел меня сейчас. Черт бы тебя побрал, Ники, где бы ты ни был. Ты получил то, что заслуживал, когда они послали твоего мерзкого старика в Воупан. Никто из вас не переменил своего мнения насчет выпивки, ребята?

Мнения никто не переменил.

– Хотите услышать самое ужасное? – сказала Дебби. – Я говорила, что магазин Денглера был прямо рядом с лавкой. И попробуйте догадаться, как он назывался?

– “Мясная лавка “Кровь агнца Божьего”, – предположила Мэгги.

– О! Тепло, тепло, пробуйте дальше.

– “Агнец Божий”, – предположил Майкл. – Просто “Мясная лавка “Агнец Божий”.

– “Агнец Божий” Денглера, мясная лавка”, – сказала Дебби. – А как вы догадались?

– Все “Мессия”, – пояснил Майкл. – “Узрите агнца Божьего, который очистит мир от греха”.

– “Все мы, как овцы, сбившиеся с пути”, – продолжила Мэгги.

– Мой муж так точно, – сказала Дебби, довольно грустно улыбаясь Майклу. – И думаю, что старина Вик тоже, ведь так?

Пул попросил счет. Дебби Туза достала из сумочки пудреницу и стала изучать себя, глядя в зеркальце.

– Вы когда-нибудь слышали, чтобы Вик или кто-нибудь еще пел что-то вроде “рип-э-рип-э-рип-э-ло” или “помпо помпо поло поло”? Дебби круглыми глазами посмотрела на него поверх пудреницы.