Коготь дракона
Шрифт:
— Гита — мой дух-хранитель, — пояснила Мегэн. — Он — мои глаза и уши, мой друг и защитник.
— Это примерно то же самое, — сказала Хан’дерин, взглянув на Гита с уважением, — если он что-то вроде тотема Старой Матери, то он действительно могущественный дух.
Старая ведьма сказала:
— В зале драконов ты сказала мне, что, когда тебя нашли, на твоей ручке было кольцо. Можно мне взглянуть на него?
Хан’дерин неохотно стянула кольцо с пальца и подала его старой ведьме. Мегэн повертела его в руках и, к своему величайшему удивлению, обнаружила на внутренней стороне надпись «Изолт». Подняв глаза, она внимательно посмотрела в лицо Хан’дерин.
— Изолт, — сказала она.
Лицо девушки покрылось красными
— Меня зовут Хан’дерин, — резко сказала она. — Это имя дала мне моя бабка!
Похоже, Мегэн хотела что-то сказать, но передумала. Повисла неловкая пауза. Затем ведьма сказала как ни в чем не бывало:
— Ты говорила, что Зажигающая Пламя нашла при тебе что-то еще. Что это было?
— Моя шейята , — с готовностью ответила Хан’дерин.
— Что это такое?
— Я не знаю, как это будет на вашем языке — талисман или амулет. Он был со мной, когда меня нашла Зажигающая Пламя. Она сразу поняла, что это сильный оберег, поэтому хранила его, пока я не подросла. Она дала его мне, когда я отправилась к драконам, — вероятно, она считала, что это очень важно. Мне кажется, порой он заставляет меня выбирать путь, которого мне хотелось бы избежать.
— Правда? — спросила Мегэн. — Каким же образом?
— Ну, мне не хотелось идти к драконам. Я боялась. Поэтому я решила притвориться, что иду туда, а потом вернуться и пойти вслед за племенем. Мне так хотелось увидеть Встречу, посмотреть на состязания и праздничный пир. Я знала, что сначала Зажигающая Пламя рассердится, но я дитя ее сердца, — со временем она простила бы меня. Ну так вот, я направилась в горы, как мне было велено, а одолев половину пути, спряталась и задремала. Но когда, проснувшись, я повернула вниз, моя шейята начала жечь кожу, а когда я дотронулась до нее, руку начало покалывать. Чем ниже я спускалась, тем сильнее горела моя кожа. А когда я поворачивала в нужном направлении, жжение слабело. Почти час я пыталась идти назад, потом сдалась и пошла вверх. Жжение исчезло, и я снова повернула. На этот раз она жгла как огонь, все тело сводило от боли. Тогда я подчинилась шейяте и пришла в зал драконов, как видела в своем сне Зажигающая Пламя.
— Действительно интересно. Это был единственный случай, когда она заставила тебя изменить решение?
— О нет, такое случалось несколько раз. Несколько дней назад она снова начала жужжать и жечься — и перестала только после того, как меня призвали в зал драконов. Но я не вижу никаких причин. А однажды она спасла мне жизнь.
— В самом деле?
— Мммм, да. Несколько лет назад. Я охотилась, мы преследовали стадо гэйл’тисов , которые вырвались с узкой тропы на широкий снежный склон. Я бежала первой и чуть было не последовала за ними, но шейята снова начала жечься. Вспомнив прошлый раз, я остановилась и оглядела ее, — когда я до нее дотронулась, она обожгла мне пальцы. Я попыталась остановить остальных, но многие не послушались и бросились вслед за стадом на заснеженный склон. Некоторые все же послушали меня, хотя было жалко упускать такую добычу. Те, кто послушал меня, остались живы, а те, кто пренебрег знамением, погибли.
— Что же произошло?
— Лавина, — пожала плечами Хан’дерин,
— Можно мне глянуть на нее? — спросила Мегэн, и Хан’дерин, неохотно запустив руку под рубашку, вытащила небольшой черный мешочек, из которого достала треугольный талисман, на котором были начертаны магические письмена. Взяв его в руки, Мегэн провела пальцем по письменам. Ее лицо внезапно вспыхнуло, точно его осветили изнутри, черные глаза заблестели. Испуганно взглянув на нее, Хан’дерин потянулась чтобы забрать талисман. Но ведьма не обратила
— Что ты знаешь о Шабаше? — спросила она, вертя талисман в руках.
— Только то, что рассказывал Фельд, — настороженно ответила Хан’дерин, не спуская глаз с шейяты .
— Книга Теней гласит, что колдуньи, возглавляющие Башни, должны объединиться и создать Шабаш, чтобы помогать ведьмам по всей стране и обмениваться учениками, чтобы древнее знание не было утрачено. Самая могущественная колдунья в стране должна стать Хранительницей Ключа и управлять Шабашем. Ты понимаешь меня?
— Нет, — покачала головой Хан’дерин. Мегэн вздохнула.
— Неужели твой народ ничего не знает о ведьмах? Неужели вас не учат этому?
— А почему нас должны этому учить? Кланы отличаются от вас, они выбрали свой путь за сотни лет до того, как сюда пришел твой народ. Башни Роз и Шипов заброшены с того дня, когда умерла Рыжая Колдунья. Так кто мог научить нас этому?
— Но ты сказала, что ваш клан возглавляет Старая Мать. И в каждом клане есть своя Старая Мать?
— Да, это так.
— Хорошо, попробуй представить, что Старые Матери собираются вместе, чтобы поговорить о том, что для них важно.
— Они говорят на Встрече.
Мегэн хотелось задать множество вопросов, но она, кивнув, продолжила:
— Ну вот, а самая уважаемая из Старых Матерей, та, которая обладает большим влиянием, — примерно то же, что Хранительница Ключа Шабаша.
— Зажигающая Пламя.
— Возможно. Я почти ничего не знаю о твоем народе! Мне хотелось бы узнать побольше.
— Я не понимаю, при чем тут моя шейята ?
— Твоя шейята , как ты ее называешь, — часть одного из великих артефактов Шабаша. Его создал много лет назад один из моих предков, Оуэн Мак-Кьюинном, тот, кого называли Длинным Луком. Он был первым Хранителем Ключа. Он сделал Ключ в виде символа Шабаша — звезды, заключенной в круг.
— Как та, которую я увидела, когда ты испытывала меня? — Хан’дерин была так заинтригована, что осмелилась задать вопрос.
— Да, точно такая же. Этот медальон должен был носить Хранитель или Хранительница Ключа, самый сильный, и неподкупный из всего Шабаша. Но с ним связаны не только правда и добро. Не все Хранители были такими, какими следовало. Как и многие носители власти, они злоупотребляли оказанным доверием, — время от времени начиналась борьба за право владеть Ключом. Тем не менее Ключ — артефакт огромной силы, его могут носить только те, кто обладает исключительными способностями.
Ведьма, помолчав, вздохнула, потом глухо продолжила:
— Несколько лет назад, как раз перед твоим рождением, я получила Ключ от Табитас Ник-Рурах, которая тогда была Хранительницей. Башню Двух Лун, где жила Хранительница, штурмовали Красные Стражи, и она боялась, что Ключ попадет в руки Банри, которая использует его силу во зло. Табитас собиралась вызвать Банри на поединок. После этого я больше ее не видела.
Хан’дерин наклонилась вперед, ее голубые глаза были очень серьезными.
— Позже король сказал, что Табитас изгнали, но я никогда этому не верила. Я думаю, она погибла, а Ри опасался мести жителей Рураха, горячо любивших Табитас. Как бы то ни было, Ключ хранился у меня, и я должна была во что бы то ни стало сохранить его. Я воспользовалась им, чтобы спрятать одну вещь, которая ни за что не должна была достаться Майе, а потом разломала Ключ на три части — одну я оставила у себя, а две отдала ведьмам, которым полностью доверяла. Одна из них — твоя мать, Ишбель, о которой ты заботилась последние восемь лет. Должно быть, драконы поняли, какой силой обладает этот талисман, и отдали его тебе. Возможно, они предвидели, что наши пути пересекутся. Воистину драконы могут видеть не только прошлое, но и будущее!