Коглин
Шрифт:
— Подумал, ты найдешь способ, как меня убить. Если кто-нибудь и сможет, решил я, то именно ты сегодня утром.
— Я никого не убивал с тридцать третьего года, — солгал Джо.
— Да, но тогда ты убил короля. Утром при короле было двадцать человек.
— Двадцать пять, — поправил Джо. — Теперь ты знаешь, что я пришел не для того, чтобы убить тебя. Не хочешь позвать жен обратно?
Монтус нахмурился:
— Я ни с кем дважды не прощаюсь.
— Значит, ты попрощался.
— Почти со всеми. —
— На этой неделе у Крошки Ламара дела в Джексонвилле. В полдень у него поезд. Ту-ту. — Джо покачал головой. — А к тому времени, когда он вернется, кто знает, откуда будет дуть ветер?
Монтус снова поднял голову к потолку, на щеках у него ходили желваки. Шаги затихли.
— Ты выполнил свое задание.
— Я всегда выполняю.
— Значит, сейчас.
— Или никогда. — Джо откинулся на спинку. — В таком случае ты просидишь здесь до тех пор, пока кто-нибудь не придет и не прикончит тебя. Никакой возможности повлиять на ход дела, никакого выбора.
Монтус шумно втянул воздух через ноздри, и глаза у него сделались размером с серебряные доллары. Он несколько раз хлопнул себя по бедрам, размял шею, так что Джо услышал хруст позвонков.
Затем он поднялся и подошел к темно-зеленому гардеробу.
Скинул купальный халат, повесил на вешалку, разгладил складку на боку. Сбросил туфли, снял пижамные брюки и сложил. Сделал то же самое с пижамной рубашкой. Он минуту постоял в одном белье, глядя в недра шкафа, решая для себя что-то.
— Пойду в коричневом, — объявил он. — В коричневого человека в коричневом костюме труднее попасть.
Он снял с вешалки светло-коричневую рубашку, накрахмаленную так, что она стояла бы на полу, если бы он уронил ее на пол. Надев рубашку, он посмотрел на Джо через плечо:
— Сколько твоему сыну?
— Девять.
— Ему нужна мать.
— Скажешь тоже.
— Это факт, дружище. Всем мальчишкам нужна мать. Иначе они вырастают волками, обращаются потом со своими женщинами как с навозом, ни черта не смыслят в тонкостях.
— Ах в тонкостях.
Монтус Дикс пропустил под воротничком темно-синий галстук и принялся вывязывать узел.
— Ты любишь своего пацана?
— Больше всего на свете.
— Тогда перестань уже думать о себе и найди ему мать.
Джо смотрел, как он вынул из гардероба коричневые брюки, надел.
— Однажды он покинет тебя. — Монтус пропустил ремень в шлевки на брюках. — Они всегда так делают. Может просидеть с тобой в одной комнате остаток жизни, но рядом его уже не будет.
— Я поступил так же со своим отцом. — Джо глотнул рома. — А ты?
Монтус продел руки в две кожаные кобуры.
— Примерно так. Это нормально,
Он сунул в левую кобуру револьвер сорок четвертого калибра и еще один такой же — в правую.
— С такими штуковинами ты не сможешь пройти незаметно, — сказал Джо.
— А я и не собираюсь.
Монтус сунул за пояс автоматический пистолет сорок пятого калибра. Надел пиджак. Накинул сверху коричневый плащ, нахлобучил шляпу в тон, расправил поля. Достал еще два пистолета, опустил их в карманы плаща, затем снял с верхней полки дробовик, обернулся и посмотрел на Джо:
— Как я выгляжу?
— Как последний человек, которого Крошка Ламар увидит в своей жизни.
— Сынок, — сказал Монтус Дикс, — ты прав как никогда.
Они спустились по черной лестнице в переулок. Парень, обыскивавший Джо, стоял там с товарищем, еще двое сидели в машине на другом конце переулка. Все головы повернулись, когда они увидели выходившего из дома босса, вооруженного так, будто началась еще одна мировая война.
Монтус подозвал того, кто обыскивал Джо:
— Честер.
Честер не мог оторвать взгляда от босса, у которого на плече болтался дробовик, а под пиджаком на спине топорщились револьверы сорок четвертого калибра.
— Да, босс.
— Что там в конце переулка?
— Парикмахерская Кортлана, босс.
Монтус кивнул.
Четверо его бойцов ошарашенно переглянулись.
— Через три минуты, считая с этого мгновения, собираюсь пошуметь там немного. Все ясно?
— Слушай, босс, мы…
— Я спросил, все ли ясно.
Честер несколько раз моргнул, сделал вдох.
— Да. Все ясно.
— Отлично. Через четыре минуты, считая с этого момента, несколько человек войдут туда вслед за мной и прикончат всех, кто еще будет шевелиться. Понятно?
Глаза Честера наполнились слезами, он едва не зарыдал. Но посмотрел направо, затем налево, и взгляд прояснился. Он кивнул:
— Никого не оставлять в живых, мистер Дикс.
Монтус похлопал его по щеке и кивнул остальным троим:
— Когда покончите с этим делом, будете подчиняться Бризи. Может, кто-нибудь из вас не хочет работать с моим сыном?
Все они отрицательно замотали головами.
— Отлично. Он будет править достойно, мой мальчик. И вы знаете, он справедливый.
— Да, но он не ты, — сказал Честер.
— Черт, парень, все мы не наши отцы.
Честер опустил голову, сосредоточенно заряжая револьвер.
Монтус протянул руку Джо. Джо пожал ее.
— Фредди узнает, что ты предоставил мне такую возможность.
— Он узнает, — сказал Джо, — но выяснять не будет.
Монтус долго смотрел Джо в глаза, все еще сжимая его руку.