Когда вдруг решил... что уже... поздно
Шрифт:
Прямо в машине трахнуть хотел, напрочь забывая о водителе за рулём, о встречных машинах с их обличающим светом фар, о стоящих на перекрёстке людях, что с интересом заглядывали в тёмный салон. Звякнул ремнём, молнию на брюках расстегнул, оттянул резинку трусов, влажную головку высвобождая, и с усилием на мою промежность надавил, заходясь ядовитым смехом. Отсмеявшись, подол платья до груди задрал, на миниатюрные шортики любуясь, что защищали меня вместо ожидаемых трусиков в виде тонких полосок. Широким движением языка по своим губам провёл, довольно облизываясь.
— А замка там нет, ключик от которого ты совершенно случайно забыла дома? — На ухо прошептал, не упуская момента провести по нему языком, не
Коротко глянув за моё плечо, зубы сцепил, недовольно щурясь. Практически сразу автомобиль плавно затормозил, открывая вид на гостиницу, которыми город уже давно переполнен.
Литнер выволок меня из машины как бесчувственную куклу. Собственнически прижимая к своему боку, едва не силой протащил через весь зал, не обращая внимания на то, как спотыкаюсь, цепляясь ослабевшими ногами за любой выступ, что в них же путаюсь, не поспевая за ускорившимся темпом. А войдя в лифт, просто вдавил меня в его стену, всем весом наваливаясь. Силой непослушные ноги раздвигая, прижимался плотнее, настойчиво пахом тёрся, возбуждение демонстрируя. И целовал, целовал, забирая так необходимый сейчас кислород. До дна выпивал, до полуобморочного состояния доводя. И руки его были везде, и дыхание горькое врастало в кожу, словно клеймя.
До номера на себе нёс, закинув мои ноги на бёдра, под попу придерживая. При этом весьма настойчиво водил пальцами от промежности, меж ягодиц, и до самого крестца. Надавливая, натирая, наказывая за глупую выходку с бельём. А, ввалившись в номер, мозги отключил вовсе. Сумочку, что я трепетно прижимала к груди, из замлевших от напряжения пальцев выдрал и отшвырнул в сторону, заставляя задохнуться собственной паникой, подавиться зародившимся только сейчас страхом. Платье стянул в проходе, ненавистное бельё со звериным азартом на лице содрал там же, полностью меня обнажая. Будто могучий ледокол вперёд подался, ломая, разрушая мою защиту, напрочь уничтожая самообладание. За доли секунды к постели оттеснил и на матрац толкнул. Коленом между моих ног упёрся, не позволяя их свести, и настойчиво растирал светлую кожу ладонью. Докрасна, до чувства жжения, до прикушенных губ.
Разделся быстро и, не оставляя времени для уговоров, за колени к себе подтянул, попутно на член насаживая. Толкался быстро, глубоко, ритмично, не забывая сжимать грудь, растирать плечи, царапать короткими ногтями живот, в кожу на нём впиваясь. Толкал пальцы в глотку, трахая ими рот, а иногда, расслабляясь, осторожно водил подушечками по пересохшим от частого дыхания, потрескавшимся от напряжения губам. То закидывал ноги себе на плечи, то ставил на колени, заставляя развернуться спиной. Прогибал, с силой на поясницу надавливая, или же, наоборот, заставлял выгнуться, чтобы мог до губ дотянуться, кусая их, скулы, кожу на линии подбородка.
Прихватывал зубами кожу на затылке, на шее, с противным лязгающим звуком хлопал ладонью по ягодицам, подначивая, возбуждая собственную фантазию. А я вздрагивала всякий раз, слушая жуткий хлюпающий звук, развратные хлопки влажной плоти, ощущая на себе его горячее дыхание. Он сдавливал, сминал лицо, губы. Тут же нежно касался меня своими. Оттягивал соски, до боли сжимал клитор, опробуя реакцию, а потом растирал напряжёнными пальцами, зарождая в теле до сих пор незнакомую дрожь.
Мой оргазм был сильным. Намного сильнее того, что я испытывала прежде. Слишком острый, ранящий, размазывающий по
— Вот так… Вот так… умничка.
Услышала его хриплый шёпот и уже не зверь передо мной, а мужчина. Нежный. Осторожно целующий меня в ставшие податливыми губы. Он кончил мне на живот и склонился, чтобы посмотреть в глаза. Напряжение ушло, я размякла, жалась щекой к его ладони, подстраиваясь под нежное касание, удостоилась одобрительной улыбки.
Он встал с кровати, чтобы выпить. Взрослый мужик. Ровесник моего отца. Влажная от пота спина, лёгкая сутулость очередного хозяина жизни, которому плевать на всех и на всё. Лишний вес, опухшее от пьянок лицо, возрастные морщины, которых скрывать не собирается — не считает нужным. Я содрогнулась, корчась от отвращения к самой себе, но взгляд отвести не получалось. Он жадно глотал виски прямо из бутылки, морщась от крепости алкоголя. Взъерошил короткие волосы, на меня оглянулся, похотливо ухмыляясь, а я не вовремя вспомнила о сумке, о пистолете в ней. Кажется, Литнер забросил её под кровать?..
— Тиши, тише, тише, тише, тише… — Рассмеялся он, усаживаясь на меня сверху. — Куда ты, девочка… — Шею пальцами сжал, заставляя на место вернуться. Подался вперёд, к моему лицу склоняясь, и будто по секрету шепнул: — Хочу тебя.
Губы поджал, ответ в моих глазах читая, и что-то ему там явно пришлось не по вкусу. Мужчина вопросительно выгнул брови, выпятил вперёд губы, недовольно скривившись, а я только сейчас заметила, что глаза у Литнера голубые. Чистые такие, светлые… обманчиво добрые. Он ласково обвёл кончиками пальцев мой подбородок. Чуть надавив на щёки, заставил разжать губы для неспешного поцелуя, носом о мой нос потёрся в жесте притворной нежности. Заставляя себя коленями с боков обхватить, усадил сверху, с понятными намерениями раскачиваясь, а совсем скоро руку между нашими телами провёл и подставил уже возбуждённый член, предлагая на него насаживаться.
Я оказалась на уровне, падать с которого уже не придётся. Слишком чётко осознавала это. Осторожно провела кончиками пальцев по его груди, снова принялась наглаживать плечи, а он с силой толкнулся. Болезненно глубоко, заставляя вымученно простонать. Волосы мои рукой в хвост собрал и чуть натянул, задавая нужную дистанцию, нужный темп. В глаза смотрел и моим внутренним протестом наслаждался. Он то просто подмахивал, то насаживал на себя, удерживая за талию, с упором надавливая сверху, но больше не целовал, а мне отчего-то казалось, что так будет легче.
Второй раз показался бесконечно долгим. Литнер всё чаще просто раскачивался, сбивая спесь, волком на меня смотрел. Забавлялся, оглаживая нежную грудь, натягивая, раздвигая в стороны ягодицы. Отчего-то решив, что я обязательно должна кончить, принялся дразнящими движениями раздражать клитор. Кончить не получалось. Я находилась на грани, но будто боялась снова переступить черту, за которой непозволительно хорошо. Но он лучше знал, как с этим бороться. Он наверняка угадывал реакцию и нашёл точки, визуальные образы, что заставляли меня биться в истерике. Кричать заставлял. Всё громче и громче. Монотонно подвывал, вторя моему голосу, как вдруг выбрал момент и сжал клитор между пальцами, заставляя зажмуриться, ногтями в его спину вцепиться, всем телом к его телу прижаться и протяжно выдохнуть, этот мир от себя отпуская. Он кончил сразу за мной, несколько раз с силой толкнувшись, и снова оставил одну. Давая сравнение, заставляя прочувствовать окружающий меня холод.