Когда вдруг решил... что уже... поздно
Шрифт:
— Так уверен, что это «потом» обязательно наступит?
— Можешь считать, что я тебе это пообещал. Ведь я мужчина. А мужчины предназначены для того, чтобы решать проблемы. Как решить твою, я знаю наверняка.
Рита излишне уверенно улыбнулась, глядя куда-то сквозь него.
— А у меня нет проблем! — Вызывающе заявила. Литнер неодобрительно покачал головой.
— Очень надеюсь, что в действительности ты так не считаешь, а просто нагло врёшь.
— У меня нет проблем. — Заявила Рита, полоснув его острым взглядом, но мужчина не посчитал
— Да? А у меня есть вариант даже на этот случай. Ведь если мужчина очень хочет решить проблему прекрасной дамы, он отлично справится с тем, чтобы для начала эти проблемы создать.
Битвы взглядов не случилось. Борьбы мнений не произошло. Он высказал то, что считал нужным и отшлифовал собственную наглость невозмутимым выражением лица и уверенным разворотом плеч. Уже стоя спиной, размял шею, будто от неозвученных проклятий отмахиваясь, на что Рита поджала губы и всего на секунду прикрыла глаза.
— Чтоб ты провалился! — Сжала она кулаки в жесте беспомощности, когда Литнер покинул торги окончательно.
Телефон пиликнул, извещая о том, что Зотов на завтра назначил совещание. Получилось вымученно вздохнуть: старик устроит разнос за сорванную сделку. Старик… а ведь он ровесник её отца и выглядит не то, чтобы очень плохо… Интересно, её отца кто-то тоже так называет? Возможно… А ведь совсем скоро у него родится ребёнок. Рита мысленно ахнула, ведь вчера обдумать этого не успела, да и… не сказать бы, что восприняла новость должным образом. О том, что ребёнок будет у Али, поняла и приняла легко. Не без ревности, не без зависти, но приняла, а вот о том, что ребёнок от её же отца… об этом задумалась только сейчас… Задумалась и снова почувствовала ту же ревность и зависть, что вчера. Потому и направилась в контору. Даже уточнять не стала, на месте ли… Хотелось свалиться как снег на голову. Точно как в первую встречу. И в кабинет ворвалась без предупреждения.
— Привет, пап. — Доброжелательно улыбнулась и подошла, поцеловала в щёку.
— Привет. — Спокойно отозвался он и не счёл нужным подняться с места. С другой стороны, не поднялся он и для того, чтобы выпить, а ведь это уже неплохо.
— Вот, приехала… — Неловко разведя руками, Рита опустилась на ближайший стул, тягостно вздохнула. Отец смотрел на неё неотрывно, и, казалось, не дышал вовсе.
— Я вижу. И я рад. — Отозвался он сухо.
— Так рад, что даже встретиться не захотел? Альбина сказала, что хватаешься за сердце, заслышав моё имя.
— Она преувеличила. — Уклончиво отказался от претензий отец, на что Рита пусть и нехотя, но кивнула, соглашаясь.
— Я так и поняла. Как дела? Что нового?
— Ты с Андреем виделась? — Пресёк он попытки вести светский диалог ни о чём, а Рита охотно на призыв отозвалась.
— Конечно! — С готовностью кивнула. — С этого и начала. Он был рад, похвастался яхтой и почти не ругал. Буду рада, если ты последуешь его примеру. Согласись, у него претензий ко мне может быть куда больше.
— Допустим, что ещё?
— С
— Тебя это веселит?
— А что плохого-то? — Наигранной весёлости в голосе стало больше. — Все за мной присматривают, все беспокоятся, а я одна такая… звезда! — Жадно воздух перехватив, Рита в отца взглядом вцепилась. — Папа, а ты меня любишь?
— Люблю, конечно. Что за странный вопрос?
На секунду показалось, что он растерялся.
— Не знаю… мне показалось, будто… — Рита болезненно поморщилась, глаза прикрыла и решительно качнула головой, дурные мысли отгоняя. — Извини! — Решительно поднялась. — Я… я понимаю, что приношу много хлопот, просто ты должен знать: не со зла всё это делаю. Я… я сомневаюсь, переживаю, бывает даже плачу по ночам, но очень не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не больше и не меньше. Это нормальное желание, согласись.
— Спасибо, пап. Это именно то, что я хотела услышать.
Сумочку с соседнего стула прихватив, Рита отступила к двери.
— Куда ты сейчас?
— На работу. — Спешно развела она руками, улыбка получилась скомканной, нервной.
— Опять не угодил?
— Нет, нет, всё хорошо.
— Это меня и беспокоит, Марго. То, что при любых обстоятельствах у тебя всё неизменно хорошо.
— А я человек такой. Позитивный!
— Скорее, скрытная, замкнутая, нелюдимая.
— Ох, как охарактеризовал! Захотела бы, не догадалась, что так обо мне думаешь!
— Я беспокоюсь. — Повторил отец с настойчивостью в голосе, а Рита на дверную ручку нажала, не позволяя тему развить.
— За Альбину беспокойся. Она у тебя девушка горячая.
— Если тебя это задевает…
— Что ты, нисколько. Ведь, как и ты, хочу, чтобы мои близкие были счастливы. Я у матери гостила. Кажется, у неё кто-то появился. Она ночи напролёт проводит у холста и всякий раз, приметив первые солнечные лучи, довольно жмурится. Кажется, так ты описывал ваш романтический период?
— Мне очень жаль, что твоя личная жизнь оставляет желать лучшего.
— Моя личная жизнь бурлит, кипит, развивается. Мне пора. Рада была повидаться. — Кивнула Рита на прощание до того, как отец опомнился уточнить про это её «кипит и бурлит».
В офисе старательно завалила себя работой, пока вконец не выдохлась. Вникала, разбиралась, углублялась. Делала бесконечные пометки, записи в ежедневнике, отмечала напоминания на стикерах. Уже потом, пытаясь расслабиться, пролистала настольный календарь. Такой, что обычно вкладывают в подарочные наборы для офисов. Конец рабочей недели значился под тринадцатым числом, и Рита устало прикрыла глаза, точно зная, что когда-то всё началось именно с этого. С пятницы тринадцатого числа.