Когда ты рядом
Шрифт:
Женщина заправляла одеяло в чистый пододеяльник и тайком бросала взгляды на невесту сына. Ей самой было неловко, оттого что она так смотрит на обескураженную, растерянную Дашу, но у нее не было сил оторвать от девушки взгляд. Она слишком напоминала ее саму в молодости. Тогда ее волосы не были такими редкими, как сейчас. Они были, как у Даши, светло-русыми, пышными и красивыми волнами падали на плечи. А самое главное — глаза Даши. Лучистые, яркие, они были цвета синего, бездонного синего неба. И светились, как звезды на ночном небе. В них был и живой интерес, и вопрос, и шаловливый задор. Но Даша постоянно испытывала неловкость и опускала глаза, прикрывая
Женщина тяжело вздохнула, подумав о том, как быстро неумолимое время отобрало у нее красоту и такую же тонкую, как у Даши, талию, оставив взамен расплывшееся, бесформенное тело…
Провожать молодую пару вышли и отец, и мать. Во дворе стоял видавший виды старенький красный «жигуленок», забитый сумками с овощами, фруктами, соленым салом и картошкой.
— Дашенька, Леша, может, еще варенья возьмете? — подошла мама Лешки с трехлитровой банкой клубничного варенья в руках.
— Мама, мы уже машину так утрамбовали, что не увезет, — сказал Лешка, закрывая багажник.
— Спасибо. Зачем нам столько? — робко поддержала его Даша и опустила глаза.
— Этот «жигуленок», конечно, не БМВ, но он еще и не то потянет, — заявил Лешкин отец, нажимая двумя руками на багажник. — Он хоть и не первой свежести, но фору еще дать может! Я его, Даша, для себя собирал, для Алешки вот, а не на продажу. Все до последнего болтика своими руками перебрал. Послужила мне машина, теперь пусть на сына поработает. Зачем она мне? Нам с матерью и мотоцикла хватит. Раньше держали трех коров, свиней всегда было не меньше трех, кролики и всякая другая срань. А теперь, когда Лешке купили малосемейку, оставили одну корову да курей.
— Поросят держать уже не будем, — вставила свое слово мать.
— Все для сына старались. Оно в деревне сейчас тяжело деньги зарабатывать, не то что раньше. Теперь у сына жилье хоть какое-то есть в городе, машина, пусть и старенькая, но еще послужит, деньги на вашу свадьбу собраны — можно и отдохнуть немного. Так ведь, мать?
— Будем жить теперь на пенсию, — согласилась та и добавила: — А все равно хочется хоть чем-то помочь сыну.
— Не переживайте, мы не пропадем, — улыбнулся Лешка. — Будем жить с Дашей вместе, и все у нас будет. Так ведь, Дашуль?
— Спасибо вам за все, — сказала Даша и подняла на женщину свои большие глаза.
— А фасоль? — всполошилась вдруг мама Лешки. — Фасоль забыли!
— Да там она, в сумке. — Лешка взглянул на часы. — Нам пора. Даше сегодня еще идти в ночную смену. Надо успеть сумки разобрать и дать ей хоть немного поспать.
— Не забывайте нас, — попросила мать, — звоните чаще. Телефоны в руках носите и спите с ними, а о нас вспоминаете раз в неделю.
— Мама, ну мы же не дурака валяем, а работаем. Вот если бы мы штаны протирали… — заметил Лешка.
— Ну, сынок, давай, — протянул мозолистую руку отец.
— Спасибо вам за прием и за все-все, — сказала Даша, собрав все свое мужество, и улыбнулась будущей свекрови.
Та смотрела на девушку, вокруг головы которой несмелые лучи солнца, пробившиеся сквозь туман, образовали светящийся ореол, на ее робкую улыбку и думала, что невеста сына, конечно, не красавица, но глаза, волосы и ямочки на щеках делают ее очень милой и похожей на ангела.
— Приезжайте еще, — сказала она, не в силах отвести от Даши глаз.
— Картошку копать точно приедем. Так ведь, Дашуль?
Лешка нежно взглянул на невесту,
Некоторое время Даша сидела тихо словно мышка. Ей надо было привести в порядок свои мысли после пережитого волнения. В такие моменты она ненавидела себя. Ей было неприятно оттого, что она терялась, запиналась и отвечала невпопад, что у нее дрожали руки и она уронила чашку и разбила ее, что она так и не смогла нормально поговорить с Лешкиной мамой и хоть немного сблизиться. Ведь она не всегда такая. С хорошо знакомыми людьми она держится непринужденно и раскованно, умеет пошутить, повеселиться и подурачиться, даже может быть душой компании.
«И в кого я такая бестолковая удалась?» — подумала Даша и тяжело вздохнула.
— Что-то не так? — спросил Лешка.
— У тебя хорошие родители, — сказала она, — даже очень хорошие.
— Ты им тоже понравилась.
— Правда?! — Даша даже подпрыгнула на сиденье. — А я боялась, они решили, что ты какую-то умственно отсталую привез.
— Все нормально, Дашуль. Разве они не понимают, что ты волновалась?
— Не знаю, — пожала плечами Даша.
— Я тоже буду волноваться, когда к твоим поедем.
— Ты? — Даша засмеялась. — Что-то слабо верится.
— Да, я буду волноваться, ножки мои будут подкашиваться, и я упаду от страха в обморок, — дурачился Лешка, а Даша смеялась.
— Мои родители, как и твои, — обыкновенные деревенские люди. А в селах, ты и сам знаешь, люди добрее и гостеприимнее, чем в городе.
— Согласен.
Даша мельком взглянула на него. Ей до сих пор не верилось, что этот высокий, широкоплечий, мускулистой фигурой напоминающий Тарзана парень с длинными черными волосами, собранными в хвост, заметил ее в толпе красивых девушек. Он устроился в частную клинику, где работали Даша и ее школьная подруга Света, полгода назад водителем «скорой». Тогда все девушки бегали смотреть на красавца водителя. Среди них была и Даша. Лешка ей сразу понравился, но она даже не мечтала о том, чтобы с ним познакомиться. Ей казалось, что рядом с этим парнем с голливудской улыбкой должна быть яркая, броская длинноногая красавица, а никак не она, серая мышка, которая и косметикой-то пользовалась по большим праздникам. Но так уж получилось, что Лешка стал все чаще и чаще оказываться рядом с ней. Происходило такое случайно или он делал это преднамеренно, она до сих пор не знала. Потом у них были общие дежурства, разговоры ни о чем и первое свидание. Даша помнила детали этой встречи до малейших подробностей.
Лешка пригласил ее в кафе, и она согласилась, не придав его предложению особого значения. Когда они сидели за столиком и пили молочный коктейль, Даша неожиданно заметила, как вспыхивают при взгляде на нее его глаза цвета молочного шоколада. Ей вдруг стали небезразличны движения его выразительных губ и невероятно обаятельная улыбка. Даша впервые почувствовала, как внутри, заставляя учащенно биться сердце, запылал непонятный жар, как колени задрожали, а на щеках вспыхнул румянец, но не от смущения, а от мысли, что Лешка ей ужасно нравится. Она запомнила их первый поцелуй в сквере. Он был легким и нежным, но Даша почувствовала, как ее душа раскрывается Лешке навстречу, словно бутон цветка после теплого летнего дождя. Она задержала дыхание и испугалась, что сейчас задохнется от нахлынувших чувств. Тогда она сама потянулась к его губам, и второй поцелуй получился пламенным и горячим…