Когда стреляет мишень
Шрифт:
Поп-идол обнимал Сергея Всеволодовича за шею, утешал и говорил, что по мере возможностей будет способствовать тому, чтобы это громкое дело об убийстве Рябинина расследовалось как можно быстрее и тщательнее.
На слух это воспринималось примерно так:
— Я скажу.., ик!.. Юрри-и Михалычу, и он... кгрм.., примет все ммм.., мэры... ым-м.., меры по факсу.., по факту этовввво.., вво.., возззмутительного преступления. Какой кошмакр!
— Сам ты кошмакр, болван, — устало сказал Коваленко и сделал знак одному из своих людей проводить
Аня, бледная и расстроенная таким ужасным оборотом событий, молча кивнула.
— Где там твой личный телохранитель? Ты думаешь, он сумеет что-то сделать со всем этим... ведь ты же говорила, что он может все?
— Я знаю только одно, что если бы Володя находился сегодня вечером рядом с Зиновием Евгеньевичем, то ничего бы не произошло и Рябинин преспокойно уехал бы домой.
— А как он сумел определить, откуда производился выстрел, с такой точностью, вплоть до подъезда и этажа? — холодно спросил Коваленко.
— А почему бы тебе не спросить у него самого? — отозвалась Аня, наливая себе полный бокал красного вина и выпивая до дна. — А вот и он идет к нам.
К столу Коваленко в самом деле приближался Свиридов. По его невозмутимому лицу не представлялось возможным угадать, каковы же результаты его кипучей деятельности.
— Присаживайтесь, — стараясь взять себя в руки, проговорил Коваленко, указывая на стул возле себя. — Что удалось узнать?
— Не так мало, чтобы впадать в отчаяние, но и не так много, чтобы говорить о каких-то существенных подвижках в этом деле, — дипломатично отозвался Владимир. — Одним словом, киллера мы не поймали. Но мне удалось обнаружить квартиру на девятом этаже, в которой он скрылся сразу после того, как совершил эти два выстрела.
— И что?!
— В квартире я обнаружил труп человека, по всей видимости, не ее хозяина. Он был убит ударом ножа в сердце.
Коваленко так и окаменел на месте, а Аня широко раскрыла глаза, узнав об этом новом, еще не известном ей преступлении неизвестного киллера-виртуоза, которого не сумел поймать даже Свиридов.
— В квартире я обнаружил женщину и мужчину, которые занимались сексом. Моего появления они, разумеется, не заметили. Боюсь только, что точно так же они не заметили и появления убийцы.
— Но как же он проник в квартиру? — спросил Коваленко.
Свиридов пожал плечами.
— Точно так же, как и я. При наличии отмычек надлежащего уровня и качества, а также соответствующей спецподготовки не сложно вскрыть почти любой замок, не говоря уж о той примитивщине, что устанавливается в дверях большинства населения. Киллер мог затратить на открывание замка, что стоит в двери той квартиры, от трех до двадцати секунд — в зависимости от модификации его отмычки и уровня его спецподготовки.
— А вы открыли дверь при помощи.., вот таких отмычек? — быстро спросил Сергей Всеволодович.
— Ну конечно. Но то, что я вам сообщил, —
— Мне очень жаль, что я допустил такую ошибку. А быть может, я зря упрекаю себя — возможно, все было так тонко рассчитано, что у меня не было шансов.
— Но ведь весь подъезд был забит людьми Чечеткина и рябининскими амбалами, а близлежащие территории оцеплены? Куда же он мог деться? — с необычайным для него жаром спросил Коваленко.
— Как куда? — Владимир вторично передернул широкими плечами и криво улыбнулся. — Да в любую из шестидесяти квартир этого подъезда или даже любой квартиры дома. Я не думаю, что ему стоит большого труда бесшумно проникнуть туда и отсидеться до того момента, как переполох несколько уляжется.
— Почему вы в этом так уверены?
Свиридов задумчиво погладил подбородок и ответил:
— Да потому, что на его месте я, возможно, поступил бы именно так. Многие совершенно напрасно обольщаются по поводу всех этих фиксаторов, блокираторов, предохранителей, цепочек и даже банальных, но тем не менее самых непроходимых для взломщика засовов. Впрочем, теперь уже поздно. Мне очень жаль. Кто-то не пожалел денег и нанял специалиста действительно высокого класса. То, как он прострелил крышу рябининского «Линкольна», — маленький шедевр. Поверьте, я в этом понимаю. Простите, Сергей Всеволодович, если я сказал что-то лишнее.
— Так, самую малость, — пробурчал Коваленко. — Благодарю вас. Сколько я вам должен?
Свиридов чуть презрительно улыбнулся одними уголками губ и ответил:
— Как вам будет угодно.
Коваленко посмотрел на жену и сказал:
— Тебе пора, Анечка. Ты выглядишь усталой. Свиридов отвезет тебя на дачу.
«Дача» — так заштатно Коваленко называл тот дворец, чье пышное описание уже помещалось выше.
— А ты?
— Я останусь в Москве. Вероятно, у меня будет очередная бессонная ночь.
Аня вперила в мужа беспокойный взгляд широко распахнутых глаз, а потом тихо пробормотала:
— Ты уверен, что вот так.., хочешь остаться один.., без меня?
Коваленко положил руку на ее обнаженное плечо и произнес, глядя на Владимира:
— Вези ее домой, Свиридов. Она что-то совсем пьяная. С вами поедут мои люди.
Аня пыталась слабо протестовать, но Коваленко не стал ее слушать, только легко коснулся губами ее бледной щеки и легонько подтолкнул к Свиридову.