Когда прошлое молчит
Шрифт:
— Вот, нам всем нужно обсудить зоны охоты! — Катя весело запрыгнула на стул, расстегивая верхнюю пуговицу. — А то я всех лакомых себе заберу, а вы так и будете помаду по акции покупать!
Я задумчиво посмотрела на стопку. Девчонки веселились, обсуждая способы развода мужчин на деньги, разглагольствуя о том, как это сделать с меньшими потерями. Решив просидеть здесь ровно столько, сколько требует вежливость, я с удовольствием опрокинула первую стопку. Чувствуя, как текила взрывается в желудке, расслабляя узелок нервов, прочно обосновавшемся внутри
— Вот девчонки, представьте себе, — Лена плеснула мне еще, весело подмигивая. — Вот вам дверь — за ней, богатый, но пожилой мужчина, вам нужно пробыть с ним час, он будет делать с вами все что угодно, претворять в жизнь самые грязные фантазии, то, о чем вы себе даже представить в самых страшных и мерзких снах не могли… Но за это вы получите сумму, которая позволит вам до конца своих дней не работать и жить на широкую ногу.
— Только скажи, где эта дверь, — хохотнула Катя, откидывая в сторону шикарные волосы. — Я туда хоть сейчас ворвусь!
Девушки засмеялись и дружно подняли бокалы вверх. Я лишь молча присоединилась.
— За взаимовыгодные отношение!
— И женскую хитрость!
— За мужчин, не знающих о том, что мы их используем!
Текила обожгла горло. Я с интересом наблюдала за шутками и перепелками, слушала грязные истории и скрытые желания. Казалось, в этот вечер, здесь и сейчас, девчонки не просто отпускали демонов наружу, но и подпитывали их мечтами о том, как они обогатятся, решат свои психологические загоны, порадуют внутреннего ребенка и станут теми, кто правит миром и членами.
Я вздрогнула от резкого шума. Дверь со скрипом раскрылась, а ослепительный свет ударил по глазам. Я невольно отползла в угол, пряча глаза от ослепительного света.
— Поднимайся, у нас есть незаконченные дела.
Сильная холодная рука дернула меня вверх. Резкий запах парфюма на секунду заставил голодный желудок жалобно сдаться, комок тошноты подступил опасно близко к горлу. Ноги послушно делали шаги на свет, отказываясь сопротивляться.
Я знала, что меня зовут Вера. Я знала, кто такой Евгений. Я знала, что я сделала.
Но я не знала, зачем я здесь. Им выгоднее убить меня и забыть, чем пытаться что-то сделать…
— Иди быстрей, Евгений приказал подготовить тебя к вечеру, так что не вздумай лишний раз дергаться, иначе вернешься в свою уютную каморку, поняла?
Две родинки на лице. Резкий шепот. Приторный запах изо рта. Я тяжело дышала, следуя за мужчиной, прогоняя в голове образы мамы и Светы. Лицо Лены. Улыбку Кати. Благодарный кивок Евгения.
Коридор ярко освещен. Мужчин ведет меня по камням, не давая упасть и регулярно поглядывая на меня странным взглядом. Мне некомфортно и больно. Словно все это происходит не со мной. Я внимательно изучаю стены, сделанные из красивой, отшлифованной рейки, приятно пахнущей древесиной. Мысленно пытаюсь представить, каковы они на ощупь, ощущаются ли шероховатости, есть ли на них некачественные изгибы,
Я сжимаю пальцы за спиной, когда мы входим в маленькую комнатку за поворотом. Яркий свет слепит, заставляя зажмуриться. Мужчина силой усаживает меня на блестящую табуретку и громко кричит:
— Так теперь ты готова сотрудничать?
— Я не понимаю, что вы от меня хотите, — захныкала я. — Что я могу сделать?
— Ну по факту, уже нечего, но Евгений хочет видеть тебя в своей свите на завтрашнем вечере, я думаю, ты понимаешь, что это означает… Хотя я бы с удовольствием поиграл с тобой еще, как в старые добрые времена, когда ты все еще было моей…
А я не понимала. Или не хотела понимать. Мужчина покачал головой и достал небольшой ножичек, весело поглядывая на меня. Я сжимаюсь, пытаясь казаться меньше, незаметнее, хотя это мало помогает в комнате, где все подвержено ярким краскам, что даже редкие пылинки, проскальзывающие сквозь вентиляцию, словно подсвечиваются светом. Я отвожу глаза, стараясь не встречаться глазами с ним, но резкий удар по лодыжке заставляет меня упасть ничком на пол, поджав ноги и спрятав лицо от встречи с блестящей плиткой.
Руки ноют от натянутой веревки, которая скользит по незажившей коже, вгрызаясь в мясо. Я почти привыкла к этой боли, но к грядущему испытанию я не готова. Секунда тишины. И маленькое лезвие пронзает мое предплечье, встречаясь с костью. Я кричу. Бешено мечусь по полу, но мужчина сильнее. Он вжимает меня в пол и медленно водит ножом вправо-влево, почти нежными движениями.
— Ну давай, Вера, расскажи, все, что помнишь, маленькая сучка, — мой мучитель придавливает голову. — Пока ты не вспомнишь все, все, что ты натворила и сделала, я буду резать твою руку, до тех пор, пока ты не истечешь кровью!
Я кричала. Точно помню, что я кричала. От боли, от страха, от ужаса. Опять и опять. В какой-то момент, я ощутила, как сознание начало кружиться, утягивая меня в темноту, и я даже обрадовалась. Отключиться. Потеряться. Умереть.
Но стоило ощутить блаженную темноту — как новый виток боли вытаскивал меня в жестокую реальность.
Я неверяще смотрела на лужу крови, растекающуюся по полу. Я не была сильна в медицине, но потеря крови в таких количествах не являлась нормальной, как мне казалось. Нож покинул мое тело, а мужчина с силой сжал мою ладонь.
— Меня просили оставить тебя в живых, ради интересного эксперимента, поэтому тебе, дорогая наша Вера, придется потерпеть еще немного боли, — оскалился он. — Имей ввиду, если завтра или в любой другой день, ты будешь вести себя не соответствующе — то все повториться вновь.
Я неосознанно кивнула, надеясь в глубине души, что вот сейчас все и закончится — но в этот раз боль ослепила меня. Острый нож одним движение нырнул под ногтевую пластину. Ослепляя, раня, заставляя терять все то человеческое, что еще теплилось внутри меня. Я видела искаженное лицо, две родинки на щеке, улыбчивую Свету, которая протягивала ко мне ладони…