Когда прошлое молчит
Шрифт:
Она пила красное вино, и в ее позе, в изящном жесте, было что-то особенное. Рука, едва касающаяся края бокала, была безупречной, с длинными, тонкими пальцами. Я чувствовал, как усиливается пульс, а в горле пересыхает. Всё в ней говорило о некой недосягаемой, но всё же притягательной загадке. Этот образ, эта женщина, идеально вписывалась в роскошную атмосферу ресторана, как будто созданная для этого момента, для этого взгляда. Мысленно выругавшись на себя за вчерашнюю щетину, а направился к ней, непроизвольно сжимая и разжимая пальцы рук.
— Виктор, рада вас видеть! —
— Надеюсь, я не опоздал? — Я легко ответил на рукопожатие.
— Нет, я просто люблю приходить раньше, изучать меню и ставить в неловкое положение спутников. Прошу, присаживайтесь!
— В таком случае, мне понадобится помощь в выборе блюда, так как я готов поспорить, что выбор будет мучительным и долгим для меня, — Я отложил в сторону плотную бумагу с тисненым покрытием.
— Не лукавьте, вы просто не знаете, что означают все эти наборы букв, — она мягко улыбнулась.
Я лишь пожал плечами, полностью соглашаясь с ней. Никогда не понимал смысла дорогих ресторанов, где за корзинку с хлебом ты отдаешь сумму, на которую мог бы в худшем случае, дня три. Но все познается в сравнении. Сейчас, сидя в этом зале, больше напоминающем картинную галерею, я машинально расправлял плечи, следил за руками и старался выглядеть на уровне. Соответствовать публике и женщине, с интересом рассматривающую меня из-под опущенных век. Голова немного гудела после удара, а спина напоминала о себе тупой, ноющей болью, но я изо всех сил с видом знатока и ресторанного завсегдатая, одергивал себя, не позволяя выглядеть простолюдином.
— Я закажу вам хороший стейк и легкий салат, — Ярослава немного склонила голову в сторону. — А в качестве напитка…
— Ярослава, мне будет достаточно чая. Все-таки цель встречи…
— Цель встречи вам еще непонятна. Я расскажу вам, то, что будет вам полезно, но только тогда, когда вы поймете важную деталь, необходимую для решения этой головоломки.
— Ярослава, вы, кажется, не понимаете серьезность ситуации, — начал было я, но женщина небрежно подняла руку.
— Вы тоже. Виктор, за вами пристально следят. Я здесь не только, чтобы подтолкнуть ваше расследование, но и предупредить.
— Тогда давайте мы не будем терять времени, и вы просто все расскажите…
— Все-таки виски, иначе мне придется включать женское обаяние, чтобы заставить вас усидеть на месте.
— Или мне придется использовать корочку, чтобы привести вас на допрос.
— Но тогда мы оба будем в проигрыше! Вы получите новую информацию, но останетесь без дружеского совета и важного предупреждения, а я не получу удовольствие от общения с серьезным мужчиной!
Я устало откинулся на спинку стула. Руки сами по себе нервно сжались. Я изучал взглядом эту красивую женщину и пытался понять связь. Она была на поверхности. Клиника, где она работала, явно оказывала услуги тем мужчинам, которые вступали в связь с простыми девушками из «Мусорного бака». Но то, в чем я начинал подозревать ее никак не вязалось с внешним видом. Ярослава сделала заказ, вежливо улыбнувшись официанту, и пытливо посмотрела на меня:
— Как продвигается дело?
—
— Тогда позвольте мне самой поиграть в детектива, в детстве мечтала стать им, но реальный мир потребовал чего-то большего, чем настолько романтичная профессия…
— С удовольствием выслушаю, — я вежливо кивнул.
— Ну что ж, у вас два тела, обе сотрудницы одного пыльного заведения, которое сейчас находиться под вашим пассивным контролем, — она весело подмигнула мне. — Не удивляйтесь, зачастую гинекологи знают больше, чем следует знать другим людям.
— Откуда такая информация?
— Кто в этом городе не знает вашего отца? Проще перечислить тех, кто все еще находится в счастливом неведении насчет его, с позволения сказать, империи…
Меня пробила легкая дрожь. Слово «Империя» вызывало двойственные ощущения. Казалось, что какой-то маленький моторчик начинал бешено крутиться, стоило мне услышать слова «отец» и «империя» в одной реплике.
— Девушки, скорей всего приезжие, убиты в разной степени жестокости, одна из них напрямую связана с другой.
— Александра тоже была вашим клиентом?
— Не уверена, что могу обсуждать такие моменты с вами, — вызов в голове, поднятая бровь и смешинка в глазах.
— Подкол засчитан, — ухмыльнулся я, отказываясь от предложенного льда.
— Ну что вы, я не буду играть по вашим правилам, лишь скажу, что да, я видела эту девушку один раз в нашей клинике, но мне не посчастливилось принимать ее. Но Светлана была моим пациентом, хорошая, светлая девочка, явно понимающая, что от нее требуется.
— Что вы имеете в виду?
— Она не была глупой. Скорей, она являлась той самой прагматичной девушкой, знающей, как пробиться в этом жестоком мире. Но шла своим путем, который сейчас сильно осуждается обществом.
— Но не вами? — Я поморщился от резкого вкуса виски.
— Но не мной, — Ярослава отсалютовала бокалом. — Кто я такая, чтобы судить? Сейчас развелось слишком много судей, готовых повесить на вилы каждую, кто просто желает хорошей жизни.
— Но, если мировоззрение навязано обществом?
— То тогда на свет выходят такие индивидуалки, как я. Тихо делающие свою работу и умеющие держать язык за зубами, когда это выгодно.
Ярослава повела плечом, соблазнительно поглядывая на меня. Я пытался фиксировать ее движения, чтобы понять, чего именно она добивается, но ее слова никак не вязались с внешним видом. Ей бы сидеть на барном стуле и весело смеяться над глупыми шутками, но она устраивала мне ребусы, явно играя с подсознанием. Поворот головы, яркие эмоции в глазах, от насмешливости до живого интереса, изгиб шеи… Все это сбивало, пробуждая мужские инстинкты. Ярослава точно знала, как двигаться, как дышать, как управлять своим телом, чтобы захватить внимание всех. Я уже несколько раз ловил заинтересованные взгляды, оценивающее скользящие по мне. Это ощущалось неловко. Некомфортно. Мне хотелось изменить позу, казаться лучше, чтобы в глазах, смотрящих на нас, не возникало немного вопроса: что он делает рядом с ней?