Когда прошлое молчит

Солак Ирина

— Виктор, смотри! — Я ткнула пальцем в экран. — Тут что-то выпало или это игра воображения?

— Может это блик от часов или браслета, — протянул он, перематывая запись назад. — Сможешь переслать эту запись мне или перекинуть на флэшку?

— Да, конечно…

— Насчет того, что ты рассказала…

Я напряглась. Вот он сейчас скажет, чтобы я собиралась и ехала с ним на допрос, а если еще хуже — писала заявление на увольнение по собственному желанию. Но он лишь перехватил мою руку и посмотрел мне в глаза:

— Ты пока сильно о своем недуге не распространяйся, сотрудникам

об этом лучше не знать. А насчет Светы… Ты уверена, что больше не можешь мне ничего рассказать?

— Я недавно вспомнила, кое-что заставило меня вспомнить об этом, — я отстранила ладонь и уткнулась взглядом в пол. — Она просила меня присмотреть меня за ее птицей, попугаем. Он находился у меня в квартире, а я… Я выставила его на балкон на ночь и забыла. Даже не могу представить, когда именно она отдала его мне и как долго он пробыл у меня. Я покупала корм, но забывала зачем, он просто болтался у меня в сумке, я даже и представить не могу, как он умер, от голода и без воды…

— Да, птичку жалко, — Виктор криво усмехнулся. — А еще?

— Она говорила, что Левушка не любит животных, да и Перышко мог испортить его квартиру, она дизайнерская там вроде, поэтому оставила его мне, чтобы нам не было одиноко.

— Разрыв со Славой? — Тихо заметил он, переводя взгляд в сторону.

Я тяжело вздохнула. Даже посторонний мужчина знал о моем разрыве, хотя я только недавно про него разведала. Часть меня очень сильно хотела разузнать больше, ведь от Оли я практически ничего не услышала, кроме ее наставлений о том, как стоит в будущем вести себя с мужчинами. Все-таки мужчине в этот вопросе проще: без эмоций, чисто и по делу. Что не нравилось, что происходило, как случилось. Но я решила отложить этот вопрос на потом, казалось неправильным сейчас расспрашивать мужчину о своих личных перипетиях

.

— Вот! Я и это практически не помню, вспомнила только недавно, но еще до конца не разобралась, что там такое произошло… — Я потерла переносицу. — Это трудно, словно когда-то собрала цельный пазл на тысячу кусочков, а он начал рассыпаться, не давая мне увидеть полную картинку.

— Врачи что-нибудь говорят?

— Правильное питание, режим сна и решать головоломки, запивая это все тонной лекарств… Но на работе это не отражается, состав «Лонг Айленда» я даже на смертном одре не забуду!

— Пять белых элементов, точно… Но работа — это последнее, о чем тебе стоит переживать… У тебя есть мой номер?

— Да, сегодня взяла у Лидии Владимировны, хотела завтра тебе набрать…

— Теперь звони в любое время и постарайся вспомнить что-нибудь еще о Свете.

— Может и о Саше что-нибудь вспомню, — я невесело пошутила. — Пойдемте проверим крыльцо, мне кажется, там действительно что-то упало…

Виктор кивнул и вежливо придержал дверь, пропуская меня вперед. В темном зале практически никого не осталось, только Эдуард что-то громко рассказывал Ольге и Сергею, увлеченно жестикулируя. Андрей расслабленно сидел на барном стуле, неустанно подливая начальнику Виктора и как-то странно поглядывая на него. Оля неестественно смеялась, теребя маленькие час на руке. Я молча прошла на улицу, где лил сильный дождь вперемешку со снегом. Виктор недовольно поежился

и запахнул куртку, засовывая руки в карманы:

— Ты лучше зайди внутрь, я сам поищу, еще простынешь.

— Ничего, я же увидела, мне и искать.

Виктор промолчал, но стянул с шеи шарф и накинул мне на плечи. Я благодарно кивнула и включила фонарик на телефоне. На тротуаре смешались в месиво опавшие листья, грязь и брошенные на землю окурки, плавая в лужах. Под утро ударит мороз и все это превратится в грязный каток, который будут до весны посыпать смесью песка с химикатами, но люди все равно будут падать при выходе из нашего бара и ломать конечности. А сколько работы уборщицам привалит! Этот песок трудно вымыть даже из маленькой квартирки, что уже говорить про огромный бар, куда регулярно ходят сотни людей?

Ходили, пронеслось в голове. Скорей всего, после грустных событий, которые обязательно выйдут в утренних новостях и страницах вездесущих блогеров, готовых рассказать что угодно ради новых подписчиков мимолетной славы.

Я просвечивала каждый сантиметр перед баром, отодвигая листья и мусор, в поисках загадочной блестяшки, которая могла быть острым отблеском. Но что-то толкало меня на поиски, я в кои-то веки чувствовала себя хоть в чем-то уверенной.

— Вера! Оно здесь! — Виктор указал пальцем на блестящую в свете тусклой лампы пластиковую карту.

— Не драгоценность?

— Карта постоянного клиента…

Небольшой кусочек пластика переливался золотом и серебром. Виктор вытер карточку о рукав куртки и внимательно пригляделся.

— Скажи, там имя и фамилия, пусть все будет просто!

— Нет, только порядковый номер и название клуба. «Элитные охотники», — Виктор протянул мне карту. — Слышала про такой?

— Нет, первый раз вижу…

Я внимательно посмотрела на карту и задумалась, могла ли она быть тем, что я заметила на камерах видеонаблюдения. Небольшая, блестит и нашлась на том месте, где, как мне казалось, неизвестный преступник что-то обронил. Виктор сказал прекращать поиски и направился внутрь, пропуская меня вперед. Тепло бара приятно охватило меня, и я почувствовала легкое головокружение.

За барной стойкой кивал носом Андрей, а Оля с Эдуардом Семеновичем словно нашли наконец-то общий язык и о чем-то громко спорили. Виктор уселся на ближайший стул и положил на барную стойку найденную нами карточку, притягивая к себе полупустую бутылку. Я привычным жестом собрала смятые салфетки, опустошила пепельницу, поморщившись от запаха. Терпеть не могу людей, которые заливают пепельницу водой, думая, что так будет чище или меньше пахнуть. Нет, запах становился резким и противным. Как, впрочем, и само курение.

— И что вы там выяснили? — Эдуард Семенович подпер голову рукой, повернувшись к Виктору. — Прошу, скажи, что вы нашли номера машин, упавший паспорт или, на худой конец, сможем составить полноценный фоторобот?

— Ничего, — усмехнулся Виктор. — Нас за сегодняшние действия не осудят?

— За что?

— Приехали на место преступления, потоптались на уликах, сплавили все работу на несчастных оперативников и медиков — и вольготно уселись в баре, пьем коньяк и сплетничаем с красивыми девушками?