Когда пришла чума
Шрифт:
– Неужели сбежал? – дядька снова почесал подбородок и поджал губы.
– Похоже, что так.
– А если это подстава? Как считаешь?
– Все может быть. Но Валерку бросать нельзя.
– Он про тайный ход знает?
– Нет.
– Точно?
– Сто процентов.
– А почему тогда наверх сбежал?
– Думаю, что больше некуда было бежать. Вот он и рванул наверх.
– Все равно рискованно, - Андрей Иванович покачал головой, поколебался и решился: - Давай так поступим – я сейчас полезу наверх и осматриваюсь на месте. Если опасности нет, тогда впущу Валерку и остальных. А если почую неладное, тогда не обессудь, племяш. При таком раскладе
– Я все понимаю, дядька. И вообще могу сам выйти.
– Сиди уже… Ты по лестнице не поднимешься, ослаб сильно… Не так что ли?
– Так, - согласился я с ним.
– То-то же.
Вооружившись, Андрей Иванович полез наверх, и он был готов к любым неприятным неожиданностям. Однако обошлось, и через полчаса он вернулся. Разумеется, не один, а с Валеркой, детьми и женщинами. После чего мы узнали о том, как они смогли сбежать.
Валерку отправили к остальным колонистам, которых Первый приказал выгнать на поверхность, чтобы они не мешали его штурмовикам. Все были в одной толпе, и те, кого захватили, и те, кто добровольно сдался на милость победителя. Так что на Валерку посыпались упреки – раз он был с нами, то считался чуть ли не врагом. Такова природа слабого человека – проигравшего пни и плюнь ему в спину. А парень, не обращая на женщин внимания, пообщался с детьми и быстро понял, что происходит.
Потом появился Петров. Меня побить ему не дали, и он решил оторваться на Валерке. Гнилой человечишка оказался, вот и бросился на ненца с кулаками. Вот только Валерка смог дать ему отпор, и Петров схватился за топор. Только замахнулся и тут взрыв. Сразу вокруг клубы едкого дыма и пыль. Самое время бежать и Валерка, вместе с детьми, которые вцепились в него, и двумя женщинами, воспользовавшись моментом, рванул в сторону. Правда, не сразу. Перед этим камнем ударил упавшего наземь Петрова, размозжил ему череп и забрал топор.
В полевом лагере противника началась паника. Остальные колонисты тоже стали разбегаться, а бандиты начали их отстреливать. Вряд ли специально. Скорее всего, это инстинкт. Кто бежит, тот и жертва. А потом началась охота. За Валеркой тоже побежали, но бандиты напоролись на ОЗМ-72, которую я поставил на тропе, и это еще минус два противника.
Мой дружок закончил рассказ и Андрей Иванович, оглядев нас, спросил:
– Что будем делать, ребята?
– Не знаю, у меня голова сейчас не соображает, - сказал Валерка.
– Надо биться, - отозвался я и добавил: - Бандитов не так уж и много осталось. Взрыв убрал шесть-семь человек и я потом Третьего добил. Плюс двое на мине подорвались. Осталось не больше десяти бойцов, а нас трое и мы можем выйти на поверхность через тайный ход.
– Согласен, что их не больше десяти, - дядька кивнул. – Однако нельзя забывать, что это только передовой отряд. Основные силы на подходе.
– Вряд ли они близко. Так что время есть и необходимо действовать.
– В таком случае, парни, слушай боевой приказ. Завтра выходим из бункера, будем воевать. Мы на вершине, а противник внизу. Я буду бить из РПО и РПГ. Валерке пулемет. Тебе, Иван, снайперская винтовка. Попробуем завалить незваных гостей. Вопросы?
Валерка шмыгнул носом, покосился в сторону двери, рядом с которой стояла Еля и другие женщины, а потом поинтересовался у дядьки:
– Иваныч, а как быть с колонистами, кто уцелел?
Он пожал плечами:
– По обстоятельствам.
Больше вопросов не было, и Андрей Иванович сказал:
– Ничего, парни, прорвемся. Все
– Да, - я и Валерка ответили одновременно.
– Тогда расходимся. Подъем в четыре часа утра.
Мы разошлись по комнатам. Нам требовался отдых, и мы его получили. А рано утром, снарядившись и вооружившись до зубов, наша маленькая группа из трех бойцов полезла по лестнице наверх.
58
– Странно, пожар уже давно должен погаснуть, а дым до сих пор наружу валит.
Сказав это, Валерка поставил ПКМ на сошки и расстелил возле него коремат.
– Ничего странного, - готовя к стрельбе РПГ и РПО, ответил дядька. – Гореть на первом уровне, в самом деле, особо нечему. Но там кабелей много: электропроводка, линии связи и видеонаблюдения. Все шло поверх стены, чтобы можно было легко заменить поврежденный участок или провести осмотр. А потом при взрыве, когда квадроциклы загорелись, они стали тлеть и это может продолжаться очень долго.
– Понятно… - протянул Валерка и посмотрел на меня. – Вань, ты ничего не видишь?
Я стоял немного в стороне и через ПСО наблюдал за тем, что происходило внизу. Вот только разглядеть что-либо проблематично. Рассвет еще не наступил, сумерки, и на землю опускался туман. А помимо того дым никак не желал рассеиваться. Какое-то движение есть, тени мелькали, но этого мало. Поэтому мой ответ был коротким:
– Нет. Ничего не вижу.
– Подождем, - Андрей Иванович усмехнулся и, примеряясь для выстрела, положил на плечо надежный «Аглень». – На рассвете северный ветерок усилится, тут всегда так. Он дым разгонит и будет бандосам неприятный сюрприз. Вы как, парни, готовы?
– Да, - снимая пулемет с предохранителя, сказал Валерка и добавил: - Они мне за все ответят. И за Ехэров, и за тех людей, кто возле разоренной фактории погиб.
Андрей Иванович посмотрел на меня, и я тоже отозвался:
– Я в норме.
– Тогда готовность – номер раз. Огонь открывать по моей команде.
Замерли. Ждем рассвета. И пока он не наступил, я еще раз проверил и осмотрел свое оружие. СВД и пять снаряженных магазинов. «Стечкин» и четыре ручных гранаты. ВСС и три магазина. А еще АКМС с подствольником ГП-25. Многовато? Пожалуй. Но от этого боя слишком многое зависит, и мы снарядились по полной. Нечего оружие и боеприпасы жалеть, ибо не время экономить. Враги у порога и мы можем лишиться последнего. Людей и квадроциклы уже потеряли. Плюс грузовой лифт. А если к бандосам подойдут подкрепления, то шансов выстоять не будет. Наверняка, они взломают склады, которые пока еще на запоре, а вниз отправят очередную группу штурмовиков. А эти поступят грубо – на бронированную дверь навесят мощный заряд, подорвут его и нас завалит. Или они поступят иначе. Взберутся наверх, отыщут замаскированные вентиляционные шахты и попробуют нас выкурить. Мы-то, конечно, выберемся. Однако все запасы потеряем, и придется уходить. А нам такие расклады не интересны. Ладно, наша троица, Андрей Иванович, Валерка и я. Каждый в состоянии выдержать длительный переход и выжить в суровых северных широтах. А Людмила с ребенком? А другие женщины и дети? Как быть с ними? Так что выхода нет, и придется воевать. До конца. Либо нашего. Либо бандосов.