Когда пришла чума
Шрифт:
– Женщины и дети не опасны. Не берите грех на душу, мужики. Бункер большой и наверняка найдутся свободные помещения для тех, кто не опасен. А если страх одолевать начнет, то есть вертолет и женщин можно вывезти к большой реке, с теплыми вещами и продуктами.
Людмиле ответил Андрей Иванович:
– Ты, Люда, права и одновременно с этим нет. Я тоже за то, чтобы женщин и детей не трогать. Убежище, в самом деле, большое, места хватит всем. И ты среди нас единственная представительница прекрасного пола, моя женщина. А остальным мужчинам как быть? Письки в туалете во время зимы теребить? Нет. Это не дело. Поэтому баб оставим. Как и детей, которых воспитаем и сделаем частью своей семьи.
–
– В том, что кого-то можно отпустить. О бункере кроме нас и тех, кто в нем, никто не знает. Это хорошо. Дополнительная гарантия безопасности. И дальше должно оставаться так же.
С Андреем Ивановичем все согласились. После чего, обсудив несколько незначительных вопросов, компания поужинала, и занялась маскировкой вертолета, который закидали ветками, мхом и сухими водорослями. Получилось добротно, с двадцати метров смотри и не поймешь, что стоишь рядом с летательным аппаратом.
Только это сделали, как на землю опустилась темнота, и мы отправились спать. Ночь пролетела быстро, а с утра, позавтракав, все вооружились, накинули на плечи рюкзаки и двинулись к вожделенному бункеру.
43
В тот момент, когда группа Наемника и Вагрины покинули место приземления вертолета и начали движение к бункеру, бывший генерал ФСБ Валерий Аркадьевич Голиков находился в карцере и лежал на деревянном топчане. Он был в одних кальсонах и майке. Тело в синяках и кровоподтеках. На голове грязная повязка, и по его лицу катились крупные слезы.
Голиков не просчитал своих людей, недооценил их и проявил нерешительность. Поэтому проиграл и теперь хотел только одного – умереть. Он ведь как считал? Шарукана зачистили, а Вага и Наемник в розыске. Следовательно, не опасны. Все, что было у Аскерова, теперь принадлежит ему, и можно занимать убежище. Начальство его не найдет и он станет королем маленького подземного государства, в котором никто не посмеет сказать ему слово «нет». Простые мотивации, логичные цепочки рассуждений, и сначала все было хорошо…
Группа собралась быстро. Голиков забрал из Москвы жену и двух дочек, студенток МГУ, а так же престарелых родителей. Иваньков тоже был с семьей, с ним супруга и пять детей в возрасте от трех до пятнадцати лет. С Ибрагимовым младший брат Ильяс, оба с женами и детьми. Это командный состав, а помимо того с ними три полевых агента и пять спецназовцев с родственниками, несколько гражданских специалистов и семья Вепря. Итого: восемнадцать взрослых мужчин, двадцать одна женщина, шесть подростков и двадцать семь детей. Колония сформировалась, и люди благополучно добрались до убежища.
Покойный Вепрь, конечно же, предупредил жену и охранников бункера, что вскоре нужно ждать гостей. По этой причине, когда появились полевые агенты Голикова и представились людьми Шарукана, они открыли вход и мужчины моментально были уничтожены. А Юлия, жена Вепря, передала новым владельцам бункера коды доступа ко всем помещениям и вместе с детьми отправилась на поверхность, в барак для строителей.
Бункер состоял из подземных отсеков (блоков), которые соединялись лестницами и двумя лифтами. А помимо того на поверхности имелись два барака без особых удобств, ветряки, антенны, спутниковые тарелки и воздуховоды. Как уже было сказано, наверху осталась жена Вепря и ее дети, которым Голиков, находясь в добром расположении духа, милостиво подарил жизнь. После чего он про них забыл, ведь деться им некуда и главное находилось внизу. Первый уровень – технический: гаражи для автотранспорта,
В общем, хозяйство большое и серьезное. За всем нужен глаз управленца и Голиков стал отдавать распоряжения. Продовольствие туда, вещи сюда, оружие неси в тот арсенал, ты в эту комнату, а вы в другую. На пару-тройку дней это всех отвлекло, тем более что личный состав попутно изучал бункер. А затем в общей столовой на втором уровне состоялся ужин, на котором Голиков открыл всем присутствующим, кто еще не был в курсе, что происходит в России и во всем мире, а затем разрешил включить телевизоры.
Что тут началось. Одни плакали. Другие смеялись. Третьи впали в ступор и никак не желали поверить, что их не разыгрывают. А четвертые, кто был предупрежден заранее, тихо посмеивались.
Следующим шагом Голикова была заранее написанная речь, которой он сильно гордился. Он довел до всех беженцев, что им выпал счастливый билет и потому, благодаря ему, они выживут. Однако расслабляться рано и Голиков требует от колонистов выдержки, беспрекословного подчинения и соблюдения правил безопасности. А кто не согласен, тот может уйти. Двери пока открыты, но назад в бункер дезертиры уже не попадут.
Разумеется, отпускать людей, если найдутся желающие покинуть убежище, Голиков и преданные ему офицеры не собирались. Он сказал то, что должен был сказать, и желающих уйти не нашлось. Слишком страшной казалась колонистам модифицированная оспа, а кто поумнее, тот сообразил, что до ближайшего населенного пункта сто километров, если не больше, и ни у кого нет карт местности. Вот и куда при таком раскладе идти? Некуда. А значит надо заткнуться и делать, что велено.
Следующие четыре недели пролетели быстро и без осложнений. Колонисты обживались. Спецназовцы и агенты несли караулы и вели разведку на поверхности. Гражданские специалисты проверяли технику и продолжали набивать складские помещения припасами. А Голиков и другие представители командного состава пили дорогое вино, ели деликатесы, прослушивали радиоволны и по спутниковым каналам смотрели на то, как рушится цивилизация. Все хорошо. Все замечательно. Все отлично. Однако затем произошел первый конфликт, который очень быстро погрузил общество колонистов в хаос и анархию.
Спецназовцы, здоровые крепкие ребята, за которых поручился майор Ибрагимов, перетаскивали с одного склада на другой мешки с сахаром и солью. Впопыхах их разгрузили не туда, куда нужно, через стенку оказался бассейн, и проникающая в помещение влага напитывала сыпучий товар. Но к счастью спохватились вовремя и взялись за работу. А тут на пути бойцов возник Ильяс, который со своим малолетним сыном стоял в коридоре и собирался принять в бассейне водную процедуру. Грузчики предложили ему помочь, а тот огрызнулся и сказал, что джигит грязной работой руки марать не будет. И вообще, есть русские свиньи, вот пусть они и работают, а он с третьего уровня, значит, тоже командир.