Когда пришла чума
Шрифт:
– Ты чего, командир? – окликнул я его, вылезая из салона.
– В палатке спал, - ответил он и пнул чурбак, который оказался на пути. – А там меня клещ укусил или блоха. Не пойму. Но теперь спина чешется.
– А если блоха переносчик вируса?
– Типун тебе на язык! – он вздрогнул, задумался, а потом сказал: - Надо к вам поближе перебираться. В амбар жить пустите?
– Вопрос не по окладу, - я пожал плечами. – Проще новую землянку вырыть. Дай работягам заказ, и они за пару дней все сделают.
– Пожалуй, ты прав.
– А в сумке что? – я кивнул на багаж
– Трофейные костюмы биологической и химической защиты. Взяли четыре. Два вам. Один мне. И еще один Кораблеву пришлось отдать. Чешские, между прочим, ЕВО-10.
В этот момент на шум вышел дядька и, сладко потянувшись, спросил Наемника:
– С чем пришел?
– Карту Ухты принес. Давай думать, как вертушку будем воровать или катер, на худой конец.
– Давай.
Они склонились над картой, которую Наемник расстелил на капоте автомобиля, и стали держать военный совет. Хотя чего тут думать? Шансов угнать нужное транспортное средство у нас не было.
Если верить пленным, ухтинская группировка посыпалась. Она не смогла удержать под контролем весь город и отступила на правый берег реки Ухта, которая рассекала город на неравные и неровные половины. Северо-западную часть, предварительно, забрав все самое ценное, бросили и теперь они держат два десятка объектов. Аэропорт, Ухтинский ремонтно-механический завод, мосты через реки, железную дорогу и форпост в соседнем Сосногорске, который контролирует реку Ижма. При этом продолжается грабеж, и они стаскивают в закорма все, до чего раньше не добрались. Людей стреляют, словно бездомных собак, без жалости и сожаления. Только слово кто против вякнет или заболеет, пусть даже не черной оспой, пулю в лоб и на кремацию. А местные разбегаются или принимают правила игры, ибо все хотят жить, при любом правительстве, лишь бы их не трогали. И сейчас в распоряжении ухтинских боссов больше семисот бойцов. Расходный материал в черном теле, бегает по округе, а элита стережет самолеты, вертолеты, катера и важные стратегические объекты.
Общая численность летательных аппаратов известна: пять вертолетов МИ-8, три МИ-24 и еще два, марку которых пленники назвать затруднились, а так же пять самолетов. Солидно. Но это не все, потому что где-то есть тайные аэродромы подскока, и там еще несколько вертушек. А вот с лодками сложнее. Никто из пленных водителей на причалах вдоль Ижмы не бывал, но они слышали, что там три десятка более-менее крупных судов. Это буксиры, катера КС, прогулочные яхты и так далее. Это не считая многочисленных рыбацких лодок.
– Что скажешь? – после получасового обсуждения, спросил Наемник моего родственника.
– Не потянем, - Андрей Иванович помотал головой. – В лоб проломиться не получится, а чтобы тайно на вражескую базу проникнуть, нужно больше информации.
– Согласен, - Наемник кивнул и вздохнул: - Вот узнать бы, где тайный аэродром.
– Да. Было бы неплохо.
Они помолчали, и разговор перескочил на другую тему.
– Что там полковник? – дядька покосился на нашего командира.
– Счастлив.
– И все?
– Помимо нашего отряда готовит еще одну разведывательную группу. Хочет завтра послать ее по нашим
– А мы?
– Три дня на отдых. Максимум, четыре. Потом снова в рейд.
– И куда пойдем?
– Поселок Тиман.
– Где это?
– К северу.
– Далеко?
– Прилично.
– А что там может быть?
– Беженцы из последней партии говорили, что видели, как в ту сторону бензовозы шли. Колонна из нескольких машин в сопровождении брони. Все бензовозы полные.
– На замануху похоже.
– Я тоже так подумал. Но проверить надо.
– А еще варианты?
– На правый берег Ижмы перебраться.
– Там же дорог нет.
– Есть.
– Выходит, местные нам соврали?
– Не совсем. Дорога есть, но она в пяти-шести километрах от берега. Опять же технику не перетянуть. Зато по ней можно выбраться на трассу, которая выведет в Печору.
– А если по окраинам Сосногорска и Ухты прогуляться?
– Не сейчас, Вага. Опасно. Там ведь не только ухтинская братва и зараженные, но и обычные бандиты. Наверняка, будут потери.
– Возражать не стану, - дядька аккуратно свернул карту и передал ее Наемнику. – Кстати, а что по продуктам? Нам из добычи отстегнут пару-тройку коробок тушенки и макарон?
– Обязательно. Я уже позаботился. Все у меня в палатке.
Андрей Иванович повеселел:
– Уже неплохо.
На этом серьезный разговор закончился и хмурый Наемник, продолжая чесаться, ушел искать рабочих, которые возьмутся за строительство очередной землянки. А мы, проводив его, позавтракали и отправились на рынок. Не хотели, ибо считали, что там нет ничего интересного. Но прибежал Сергиенко, и после разговора с ним дядька все переиграл. Велел погрузить в машину кое-что для обмена и вскоре наш микроавтобус, поскрипывая рессорами, покинул базу и выехал на лесную дорогу.
34
Сергиенко выскочил, словно черт из табакерки, и завертелся вокруг старшего Вагрина.
– Опять ты? – Андрей Иванович сплюнул на землю.
– Конечно, - прапорщик широко улыбнулся и спросил: - Едем на рынок?
– Чего ты к нам прицепился? – Вагрин отвернулся от гостя. – Не поедем мы никуда. Отдыхать будем.
– Как же… - Сергиенко растерялся. – Вы же обещали…
– Я никому и ничего не обещал. Сказал – приходи завтра. Ты пришел, а я не в духе. Да и вообще, у меня все есть. Баба рядом. Оружие и продовольствие в наличии. Топливо тоже имеется.
– А племяннику телочку молоденькую, чтобы ночами не мерз?
– Захочет, сам себе подругу найдет. Иди других компаньонов ищи.
Прапорщик шмыгнул носом, а потом сказал:
– Не торопитесь, Андрей Иванович. Есть и другие товары, которые могут вас заинтересовать.
– Наркотики? – Вагрин презрительно скривился. – Не интересуюсь.
– Знаю, что это не ваша тема. Но, может быть, вам живность нужна? Лошадки там, коровки, поросятки или козы? Я с Людмилой Владимировной общался, она заинтересовалась.