Когда Пора Отступиться
Шрифт:
Если и было в семье Пеннингтонов что-то неправильное, она этого не замечала.
Как ни странно, от этого Райли стало заметно некомфортно.
Она считала себя внимательным знатоком человеческой природы. Если Лоис действительно совершила самоубийство, вероятней всего, в её семье были какие-то проблемы. Но в ней не было видно ничего странного – ничего, кроме обычного горя.
Священнику удалось закончить речь, ни разу не коснувшись темы предполагаемой причины кончины Лоис.
Затем последовал ряд коротких, полных слёз надгробных слов друзей
«Но ничего о самоубийстве», – думала про себя Райли.
Что-то ей казалось странным.
Разве никто из тех, кто был близок Лоис, не хочет признать, что в её последние дни закралась безнадёжность: борьба с депрессией, битва с внутренними демонами, безответный плач о помощи? Неужели никто не считает её трагическую смерть уроком для других, кому нужно помочь и кого нужно поддержать, чтобы они не пытались отнять собственную жизнь?
Но никто не говорил ничего в таком духе.
Никто не хотел говорить об этом.
Казалось, что всем стыдно, или они озадачены, или и то, и другое.
Может быть, они даже не вполне в это верят.
Надгробные слова закончились, и подошло время прощания с телом. Райли не поднялась с места. Она была уверена, что мастер похоронных дел сделал качественную работу. Как бы ни выглядела сейчас бедняжка Лоис, она точно не была похожа на саму себя, найденную повешенной в гараже. Из собственного тяжёлого опыта Райли знала, как выглядят погибшие от удушья.
Наконец, священник произнёс прощальное благословение и гроб вынесли. Семья вместе вышла, и все присутствующие тоже стали расходиться.
Когда Райли вышла на улицу, она увидела, что Тиффани и Эприл со слезами обнимают друг друга. Затем Тиффани заметила Райли и подбежала к ней.
– Разве нет ничего, что вы могли бы сделать? – сдавленным голосом спросила девочка.
Потрясённая Райли проговорила:
– Нет, мне очень жаль.
Прежде, чем Тиффани успела сказать что-то ещё, её окликнул отец. Семья Тиффани садилась в чёрный лимузин. Тиффани присоединилась к ним и машина уехала.
Райли повернулась к Эприл, которая отказывалась смотреть на неё.
– Я поеду на автобусе, – сказала Эприл.
Эприл ушла, и Райли даже не пыталась её остановить. Чувствуя себя ужасно, она пошла к своей машине, стоящей на парковке у церкви.
В тот день ужин едва ли можно было назвать весёлым, как это было всего два дня назад. Эприл всё ещё не говорила с Райли, да и с остальными едва ли перекинулась парой слов. Её печаль была заразительна. Райан и Габриэлла тоже сидели мрачные.
Посреди ужина Джилли вдруг заговорила.
– Я сегодня подружилась с одной девочкой в школе. Её зовут Джейн. Она тоже приёмная.
Лицо Эприл посветлело.
– Так это здорово, Джилли! – воскликнула она.
– Да. У нас много общего, есть о чём поговорить.
Райли тоже немного воспряла духом.
Девочки немного обсудили Джейн, а затем все снова замолчали, погрузившись в прежнее уныние.
Райли знала, что Джилли хотела сломать мрачное настроение, подбодрить Эприл. Но теперь младшая девочка выглядела обеспокоенной. Райли решила, что её тревожит такое напряжение в её новой семье. Джилли явно боится, что может потерять то, что обрела совсем недавно.
«Надеюсь, что её тревога беспочвенна», – подумала Райли.
После ужина девочки поднялись в свои комнаты, а Габриэлла стала убираться на кухне. Райан налил по стакану виски для себя и для Райли, и они вместе сели в гостиной.
Какое-то время они оба молчали.
– Я пойду поговорю с Эприл, – наконец сказал Райан.
– О чём? – спросила Райли.
– Она была грубой. И она неуважительно к тебе относится. Это не должно сойти ей с рук.
Райли вздохнула.
– Она не была грубой, – сказала она.
– Что ж, а ты как это назовёшь?
Райли задумалась на мгновение.
– Просто ей не всё равно, – сказала она. – Она беспокоится за подругу и чувствует себя беспомощной. Она боится, что с Лоис произошло что-то ужасное. Мы должны радоваться тому, что она думает о других. Это признак взросления.
Они оба снова замолчали.
– Как ты думаешь, что случилось на самом деле? – наконец спросил Райан. – Как думаешь, Лоис покончила с собой или её убили?
Райли устало покачала головой.
– Хотелось бы мне знать, – вздохнула она. – Я привыкла доверять интуиции, своим инстинктам. Но сейчас инстинкты не включаются. Я ничего не чувствую по этому поводу.
Райан погладил её по руке.
– Что бы ни случилось, ты за это не ответственна, – сказал он.
– Ты прав, – сказала Райли.
Райан зевнул.
– Я устал, – сказал он. – Лягу, наверное, сегодня пораньше.
– Я ещё посижу здесь, – сказала Райли. – Пока не хочу спать.
Райан поднялся, а Райли плеснула себе ещё один большой стакан виски. В доме было тихо, и Райли чувствовала себя одинокой и, как ни странно, беспомощной – совсем как Эприл. Но после второго стакана она начала расслабляться и почувствовала сонливость. Она скинула туфли и вытянулась на диване.
Через какое-то время она проснулась от того, что кто-то укрывал её одеялом. Райан, видимо, спустился посмотреть, как она, и убедиться, что ей удобно.
Райли улыбнулась, теперь ощущая себя менее одиноко. Затем она снова уснула.
Когда Эприл бросилась к гаражу Пеннингтонов, у Райли появилось ощущение дежавю.
Как и вчера, Райли крикнула:
– Эприл, не ходи туда!
На этот раз Эприл сорвала полицейскую ленту, прежде чем открыла дверь.