Когда плачут маги...
Шрифт:
– Точно!
– притворно радостно воскликнул Марион, хлопая себя по лбу.
– Ты сформулировала новый педагогический принцип! Ну, да ладно, не думаю, что ты пригласила меня для разговоров о воспитании подрастающих магов, - вздохнув, старший наставник поднялся с кресла и перешел на более серьезный тон.
– Что случилось, Си? Это так ужасно, что не могло подождать до утра?
– Если вопрос о волонтерстве или, упаси нас Судьба, запечатывании Ронарка может подождать до утра, можешь идти спать, - холодно сказала Сиелла.
Волонтерство, то есть
Марион переменился в лице и снова упал в кресло.
– Рассказывай, Си, не томи!
Магистр чуть слышно вздохнула и, нервно прохаживаясь по кабинету, сообщила то, что стало известно ей самой.
– Около часа назад со мной связался арбитр Мектуба. И поделился пока еще не известной Магистрату новостью: сбесившийся маг иссушил Мейсианский оазис, смешал с песком поселение и попутно разгромил прибывший не вовремя караван. Число человеческих жертв еще точно не установлено, но, по подсчетам Карима, где-то с десяток набежит...
– Ну и каким здесь боком Ронарк?
– спросил удивленно Марион и тут же испуганно прикрыл рот ладонью.
– Не хочешь же ты сказать, что отмочившие подобное маг - наш ищущий?!
– Да, сбрендивший маг - наш безобидный, ранимый душой Ронарк...
Сиелла истерично рассмеялась и, сев на подлокотник кресла Мариона, спрятала лицо в ладонях. Хранитель, видя, как едва заметно дрожат изящные пальцы магистра, сдернул ее себе на колени и крепко обнял.
Магесса, уткнувшись ему в шею, горестно зашептала:
– Я не переживу этого снова, Марион, не переживу. Если его признают виновным, не знаю, что со мной будет...
– Ну-ну, Си, успокойся, - маг утешающее, с нежностью гладил ее по спине.
– Я не верю, что Ронарк мог совершить такую мерзость, его оправдают... вот увидишь! Ну, не реви, пожалуйста, не надо...
Сиелла перестала вздрагивать, подняла голову и зло посмотрела на Мариона сухими глазами:
– Я не реву. Маги, как мне говорили, не должны плакать. Они обязаны отражать удары Судьбы и мстить своим обидчикам. Я все прекрасно понимаю, только вот обидно, что наши законы в который раз отбирают у меня надежду на спокойную жизнь. И почему лишь наш орден постоянно теряет ищущих? Словно заговор какой-то...
Маг, не прекращая успокаивающих поглаживаний с незаметным вливанием толики своей силы, задумчиво-печально согласился:
– Да, слишком много совпадений. Лишь у нас такие потери за последние семь-десять лет: Эрик, Хариус, а вот сейчас и Ронарк. Притом маг, далеко не безразличный магистру... Кстати, о небезразличных магах, - вдруг оживился Марион и гаденько захихикал: - А все же недаром ты привадила пустынного арбитра. Да, Карим еще тот фрукт! Надо же - ради твоего расположения водить за нос Магистрат!
– Не обольщайся, Марион, он просто знает
– А я-то грешным делом подумал, что благородный арбитр забыть не может, как вы вместе вампов гоняли, - снова захихикал маг и получил, словно невзначай, в подбородок макушкой Сиеллы.
Магесса встала с гостеприимных колен и решительно заявила, что время проливать слезы закончилось - пора действовать. И обговорила с хранителем их последующие шаги. Чтобы не просочилась важная информация и не началась паника в ордене, отправить целителя и мастера к Кариму нужно тихо.
Спальня и кабинет предыдущего магистра пустовали, и мебель покрывалась пылью. Лишь сильно разросшуюся паутину Сиелла смахивала раз в два-три месяца. Чаще заходить в покои Хариуса Громовержца ей не хватало духу. Но, а другим даже к двери подойти было не желательно.
Первой Марион привел Мейган. Когда девушке объяснили, для чего с такой осторожностью ее провели в пыльные покои, голубые глаза целительницы заблестели от восторга. Да, все знали, что кроме боязни телепортов у Мейган был еще один грешок. Неуемное, порой даже нездоровое любопытство.
– Но как же я без своей сумки?
– возмутилась целительница, когда Марион отказался отпустить ее за необходимыми вещами.
– Там же все мои инструменты и снадобья! Как я без них?! А ведь мы еще не знаем, что именно потребуется Ронарку из моего арсенала!
Сиелла приложила палец к губам, призывая не создавать много шума.
– Не переживай об этом, возьмешь сумку магистра Хариуса.
У целительницы на пару минут отобрало речь. Она только испуганно смотрела на своего магистра и не могла поверить своим ушам. Нервно пригладив темно-каштановые волосы, коротко остриженные из-за соображения практичности, магесса несмело подошла к столу бывшего магистра. Она давно мечтала покопаться в его сокровищах и уже не помнила, сколько раз просила дозволения у Сиеллы. Но любимая ученица тринадцатого магистра никому не позволяла рыться в личных вещах обожаемого учителя. Хариус был по истине благословенным магом: обладая даром ищущего, он был и целителем-творцом. Творцом, потому что умел создавать артефакты и амулеты, которые никто не мог потом повторить. И вот все эти сокровища попали наконец-то в дрожащие руки одной из поклонниц его таланта.
Пока Мейган, позабыв все на свете, собирала синюю сумку с эмблемой ордена, Сиелла кратко обрисовала ситуацию мастеру Воды. Невысокая, как и целительница, Ханна была все же крепче своей будущей спутницы. Наверное, сказывалось постоянное пребывание на свежем воздухе и возня с растениями и водоемами школьного сада.
– Конечно, я согласна, - произнесла спокойно Ханна.
– И я не боюсь гнева Магистрата. В конце концов, орден все равно должен будет заняться восстановительными работами в Мейсиане. Так почему не сейчас? Или на это нужно специальное благословение Альберта? А ведь чем дольше медлить, тем сложнее вернуть оазису первозданность.