Когда плачут маги...
Шрифт:
– А теперь смотрите внимательно, - Карим, как ярмарочный фокусник, вытащил белый шар и протянул девочке.
Чарити с готовность взяла Радужный шар. Он вдруг ярко вспыхнул синим - и засветился ровным белым светом.
Тишина была Кариму наградой за труды. Маг довольно улыбнулся и пояснил, опережая вопросы:
– В Мейсиане осталось еще два мальчика, как и Чари, помеченные знаком отсутствия дара. Но один
Мастер Воды слегка кивнула и продолжила рассказ Карима.
– Чари, заинтересовавшись моей работой, подошла ко мне и предложила свою помощь. Я разрешила ей поиграть рядом со мной в мастера Воды. И вдруг девочка поскользнулась и упала прямиком в грязь. Я помогла ей подняться и заметила, как на нее реагирует кольцо, данное мне в дорогу Сиеллой. Узор кольца светился синим. Я позвала Карима, а он сориентировался быстро...
– Получается, кто-то метил одаренных детей знаком пустышки, а потом куда-то их увозил, - подвел черту Вариор.
– Ронарка клеймо не убедило, и он сцепился с теми загадочными магами... попутно вспугнув остальных заговорщиков. Да, Карим, дело темное, но наверняка концы уже спрятаны, и до истины мы теперь не докопаемся.
– И маг, без которого мы не узнали бы и этого, исчез, - грустно закончила Сиелла.
Она сидела на подоконнике в садовой беседке и обрывала красные лепестки с бутонов вьющейся розы. Растение так сильно заплело постройку, что дверной проем напоминал вход в темный грот. Здесь Сиелла не боялась быть обнаруженной: мало кто знал об этом месте, да и на улице лил дождь. Время от времени магесса высовывалась из окна и глотала дождинки. Капли были соленые, как и ее слезы.
Ронарк пропал бесследно. А для Межграничья наступили черные времена. Не проходило и дня, чтобы на границе не происходил разрыв силовой стены. Боевые "четверки" с немыслимыми усилиями сдерживали наступление тьмы. Казалось, древнее пророчество начало сбываться, и появление проклятого мага Эвгуста не за горами.
Альберт попросил у нее прощения. Магесса не стала настаивать на дуэли, а сразу приняла извинения. Члены Дюжины одобрили решение магистра, хоть многие склонялись к мысли, что прощение Верховный
И только Карим знал, с какой болью в сердце прощала Сиелла оскорбившего. Он единственный знал ее семейную тайну, случайно забравшись в самые сокровенные уголки памяти во время одного ритуала. Тринадцатый магистр был больше, чем просто наставник.
Магистр выбросила в окно оборванные лепестки и потянулась за своим желе.
– А вы все едите и едите, - весело прозвучало за спиной магессы.
Сиелла обернулась и увидела промокшего насквозь Корвина. Немного подвинувшись, магистр помогла мальчишке забраться к ней на подоконник.
– Хочешь?
– Нее-ет!
– наморщил курносый нос мелкий пакостник.
– Что это такое страшное?
– Страшное?
– удивилась Сиелла и помешала желе ложкой.
– По-моему, наоборот красивое. Прозрачное... зеленое и слегка дрожит...
– Фу! Все, теперь мне обед в рот не полезет, - возмутился Корвин.
– Подозреваю, это вы специально, чтобы сэкономить на мне харчи!
Сиелла рассмеялась. Слезы давно высохли. Рыжий негодник вызывал в ее душе десятки самых разных эмоций, но уныние в их число не входило.
– Почему ты не на уроке?
– магесса придала своему голосу больше строгости.
Корвин жалобно засопел.
– Марион меня выгнал - я подбил Барику глаз...
Магистр не знала плакать ей или смеяться - Корвин, воспринявший ее советы всерьез, начал воплощать их в жизнь.
– Кстати, госпожа магистр, - оживился мальчишка, - вы в хранилище забыли свою книжку. Я не подозревал, что там есть секреты, и немного почитал. Я и не знал, что сильные эмоции мага могут влиять на природу. Вот, например, когда вы плачете, идет дождь! Но вы не бойтесь, я умею хранить секреты. Особенно чужие...
Корвин вытащил из-за пазухи "Дневник магистров" и протянул ошеломленной Сиелле.
Да, в те дни происходили не только грустные события. Она наконец-то обрела своего ученика.
КОНЕЦ