Когда плачет скрипка. Часть 1
Шрифт:
– Слово «кухня» здесь уместно только в кавычках, – подал голос Анатолий.
– Меня устраивают цены, – для Михаила вопросы бюджета стояли на первом месте.
– У нас прилично готовят и по сравнению с другими столовками более разнообразное меню. Своего рода взятка горобщепита управлению внутренних дел. Ха-ха-ха!
Под этот смех ребята удалились. По дороге к выходу обменялись планами на вечер.
– Я, пожалуй, поужинаю здесь, а потом поищу читальный зал, где можно найти подшивку местной газеты четырехлетней давности, – решил Михаил.
– Не люблю фанатиков.
В читальный зал городской библиотеки Михаила не пустили. Оставался час до закрытия. Видя его растерянность, которая грозилась превратиться во взрыв возмущения дурацкими правилами, девушка из регистратуры посоветовала пойти в читальный зал института.
А ведь он рядом с общежитием!
В читалке оказалось на удивление много людей, в основном девушек. В зале периодики вообще не было свободных мест. Когда Михаил перемещался по залу, женские лица откровенно поворачивались за ним вслед, как подсолнухи за солнцем.
Относительно быстро ему доставили четыре громоздких фолианта подшивки. Так же быстро он нашел первую статью. Она появилась уже через пять дней после убийства. Чтобы составить цельное представление о событии и его подаче прессой, решил отыскать сразу все статьи. Их оказалось девять.
Довольно много даже для такого громкого дела, под разными рубриками: «Происшествия», «События и люди», «Из зала суда».
Заголовки были громкие, с претензией на сенсацию и оригинальность: «Зверство в майский вечер» – об убийстве и начале расследования, «Когда плачет скрипка» – о похоронах, «Анатомия морального распада», «От возмездия не уйти» и тому подобное.
Последняя называлась: «Приговор оглашен. Возмездие состоялось?». Знак вопроса должен был, очевидно, сразу показать отношение автора к приговору и, вообще, результатам суда.
Автор всех статей был один и подписывался явно псевдонимом: Письменный.
Уже в первой статье, то есть в самом начале следствия, были названы имена подследственных, их место учебы (пединститут), и даже факультет (иностранных языков).
В относительно небольшом городе нетрудно вычислить кто такие Андрей Я., Марк С. и Сергей М.
Хотя в статьях было мало фактов, доказывающих виновность подсудимых (в начале обвинение выдвигалось против всех троих), однако общее представление о событиях они давали.
Тело обнаружила буквально через полчаса после убийства пара пожилых людей, возвращающихся из кино (сеанс 20.00).
«Преступную троицу», по выражению автора, взяли через день по «звонку свидетеля, который хотел, по понятным причинам, остаться неизвестным». «Проще говоря, – подумал Михаил, – по анонимному доносу». Нашли реальных свидетелей, подтвердивших, «что домогательства и приставания к Ларисе они начали еще в трамвае и вышли на остановке вслед за ней». Все трое были навеселе, с бутылками спиртного и свертками в руках. От трамвайной остановки до места убийства примерно двести метров.
Их продержали сутки, допросили и отпустили с подпиской о невыезде. Этот «вопиющий факт халатного
Михаил догадался, что в первом случае речь идет о Манюне.
«Почему он не сказал нам этого сегодня?» – задал сам себе вопрос Михаил.
Новый следователь быстро добился признания от всех троих, дело передали в суд.
На суде все трое отказались от своих показаний, так как те были получены «по голословным утверждениям подсудимых, с применением средств физического воздействия». Дело возвращают для повторного следствия. Следователь остается прежним.
В одной из статей выдвигается обвинение в попытках подкупа суда против Садовского-отца, директора центрального гастронома города. После первого судебного разбирательства фамилии и имена обвиняемых, их родителей и свидетелей защиты приводятся полностью.
Подробно описывается «разгульный образ жизни молодых купчиков и их приживал с комсомольскими билетами в карманах». Оказывается, после убийства они направились в дом в соседнем переулке к «девице неоднозначного поведения», где предавались оргии до утра. Эта девушка по имени Каролина выступала свидетельницей защиты.
Повторное следствие затянулось. Специальным заседанием суда назначена дополнительная судебно-психиатрическая экспертиза обвиняемых, так как Марк Садовский «ловко симулировал острый маниакально-депрессивный психоз, пытаясь избежать справедливого возмездия за свое страшное преступление».
Садовского лечили несколько месяцев.
Наконец состоялся суд, где было выяснено, что убийцей оказался один Ярмак, а остальные даже не подозревали об этом, так как ушли вперед и не могли видеть и слышать, что произошло между Ярмаком и Ларисой. Ярмак догнал остальных спустя несколько минут уже у дома Каролины.
Предвзятость автора статей была объяснимой. Над ним довлело горе матери, потерявшей единственную дочь, отчаяние друзей погибшей, возмущение жителей города. Было жаль, что так внезапно и так нелепо оборвалась жизнь прекрасной девушки, талант которой, «возможно, прославил бы город на весь мир».
«Лучшие умирают первыми! Похоже, этот подлый закон нашей жизни получил новое подтверждение», – подумал Михаил, рассматривая фотографию Ларисы в газетной статье, посвященной ее похоронам.
Как следовало из текста, снимок был сделан во время концерта в Японии, куда зимой того же года ездила Лариса с группой студентов института.
На снимке ослепительная блондинка в полный рост у края сцены. Она только что закончила играть. Руки: в правой смычок, в левой скрипка, уже разведены в стороны, но еще не опущены вниз – поза жрицы или богини древности. Длинное белое с крупным контурным рисунком платье, стилизованное под кимоно, подчеркивало великолепную фигуру.
Глаза широко открыты и смотрят в зал с удивлением и грустью. Светлые вьющиеся волосы, зачесанные назад, в свете театрального прожектора образовали вокруг головы светящийся ореол.